«Считаю, что в этом вопросе Банк ВТБ очень субъективен»

Упростить и ускорить процедуры взыскания проблемных задолженностей с юридических лиц предлагает председатель правления Банка ВТБ (Азербайджан) Евгений Кирин. Речь об упрощении системы взыскания проблемных долгов с юридических лиц.

По его словам, уровень просрочки по кредитам юридических лиц остается на высоком уровне, потому что большинство этих дел находится в судах. Порой взыскание проблемной задолженности у юрлиц занимает 3-5 лет. «По нашим меркам, это очень большой срок, который замедляет работу банков и экономики в целом. Ведь это, по сути, замороженные деньги, со временем теряющие свою стоимость и ценность», — сказал глава дочки российского банка.

«Было бы целесообразно из существующего закона «О банкротстве» отделить статьи, касающиеся банкротства юридических лиц, в отдельный закон», — сказал он, отметив, что в большей степени кредиторов беспокоят преднамеренные, фиктивные банкротства с целью вывода активов. Как считают в руководстве Банка ВТБ (Азербайджан) не хватает инструментов, чтобы оспаривать  сделки, которые являются преднамеренным банкротством, тогда как следует дать правовую оценку этим действиям руководителей, акционеров.

«Сейчас получается так, что должник констатирует факт, что у компании не осталось активов, а остались обязательства, и никто не дает комментариев о том, кто же принимал подобные решения. А нам кредиторам это тоже непонятно, и у нас возникают вопросы, но мы не можем в рамках имеющегося законодательства активизировать решение их, так как для этого недостаточно возможностей», — говорит Кирин и считает, что решение данного вопроса позитивно повлияло бы на оценку делового инвестиционного климата в стране. Он выразил надежду, что в рамках судебной реформы и последующей работы эта задача будет решена.

Комментируя этот вопрос, юрист и финансист Акрам Гасанов отметил, что местная судебно-правовая система нуждается в совершенствовании, а судебно-процессуальное законодательство – в оптимизации для повышения эффективности — независимо от того, кто является ответчиком – юридические либо физические лица или сами банки. Ведь проблемы в судебной системе касаются всех. «Поэтому считаю, что в этом вопросе Банк ВТБ очень субъективен. Просто все проблемные кредиты в этом банке сосредоточены в сегменте именно юридических лиц, и банк говорит о том, что его волнует», — сказал эксперт .

Известно, что банки в свое время выдавали кредиты без залога, должной оценки кредитных рисков и сейчас не могут вернуть деньги. Это больше проблема внутреннего управления банка. Что же касается упомянутых главой  Банк ВТБ проблем, они существуют в целом по судебной системе, и касаются всех — в том числе и банков, как в случае с обанкротившимися банками. В процессе ликвидации банков судебная система проявила неэффективность, непрозрачность, судебные процессы длились слишком долго, говорит Гасанов. Иными словами, к вопросу надо подходить комплексно, а не только тогда, когда банки являются истцами, а юрлица ответчиками. Есть случаи, когда ответчики – банки, а ситуация та же и проблемы те же.

Гасанов выразил солидарность с Кириным, отмечая, однако, что к проблеме нужно подходить комплексно: «Иначе у меня вопрос к г-ну Кирину – а что, в России для юридических лиц законодательство судебно-процессуальное выстроено как-то по-другому? Нет, конечно, ни в одной стране мира нет различий. Касательно банкротства юрлиц, нам предлагают выделить их отдельно в законодательстве.  В России закон о банкротстве единый для юрлиц и физлиц. Кстати, наш закон «О несостоятельности и банкротстве» касается только индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Т.е. физических лиц он не касается, в отличие от России, и здесь, возможно, г-н Кирин перепутал  законодательство двух стран. Да, раньше в местном законе «О несостоятельности и банкротстве» было положение о физлицах, но весной этого года его отменили. Поэтому в принципе этот закон и касается бизнеса, просто он у нас не работает. Я об этом неоднократно говорил и считаю, что нужен новый закон, поскольку старый от 1997 года в очень плохом состоянии и даже в таковом не применяется».

За рубежом, говорит эксперт, ежегодно объявляют о банкротстве тысячи компаний. У нас из единицы и суды отказывают в этом, находя массу неправдоподобных причин. И это несмотря на то, что если имущества компании недостаточно для покрытия долга, она по факту банкрот, и суд должен это признать. Проблемы в этой плоскости вызваны неграмотностью большинства юристов и судей. В этой среде господствует заблуждение, что якобы банкротство освобождает от ответственности лиц, которые довели компанию до состояния несостоятельности.

И это большая ошибка, акцентирующая внимание на другом аспекте проблемы. Есть такое понятие, как умышленное и фиктивное банкротство — это, по сути, уголовное преступление. Правда, максимальное наказание за такое преступление очень мягкое — всего лишь два года лишения свободы. Эксперт предлагает ужесточить санкции за это правонарушение. Если компания банкрот, суд должен объявить о ее несостоятельности, но при этом расследовать причины банкротства. Если компанию обворовали, виновных необходимо привлечь к ответственности. То же самое касается и физических лиц, оформляющих свое имущество на родных и близких по фиктивным сделкам, чтобы завтра признаться в несостоятельности. Речь о преступлении, за которое нужно наказывать, признавая такие сделки недействительными.

Словом, суды не должны отказывать всем подряд, опасаясь фиктивных банкротств, но расследовать реальные случаи должны. Подозрения должны вызывать физическое или юридическое лицо, заключающее подозрительные сделки перед банкротством. Такие случаи нужно расследовать и обязательно привлекать виновных к ответственности во избежание подобных фактов. Все это следует четко прописать в законе и для этого нужно проделать большую работу.

В законодательстве тоже имеются проблемы, считает собеседник, и надо это усовершенствовать, внести в закон «О несостоятельности и банкротстве» также банкротство банков. Сегодня у нас банкротства индивидуальных предпринимателей, юридических лиц, инвестиционных, страховых компаний и пр. охвачены законом «О несостоятельности и банкротстве», и только банки в этом случае подчиняются закону «О банках». Но такого нет нигде в  мире.

«Я хочу заявить г-ну Кирину, конечно,  давайте сделаем законодательство о банкротстве лучше, эффективнее, прозрачнее, но внесем туда и банки, — говорит Гасанов. – Известно, как у нас происходит банкротство банков, — абсолютно непрозрачно, без контроля кредиторов и эти проблемы касаются судебно-правовой системы в целом».

Таня Самсонова. 2019/12/22 21:39

Рубрика: Маншет, Экономика

Тема: банк, банкротство, закон


Лента