Объявленное соглашение между Вашингтоном и Тегераном при посредничестве Пакистана кардинально меняет баланс сил на Ближнем Востоке, ставя Израиль перед лицом жестокой геополитической реальности. Заключение этой сделки за спиной Израиля и включение Ливана в зону немедленного прекращения огня фактически лишают израильское руководство возможности завершить разгром «Хезболлы».

Президент США Дональд Трамп, демонстрируя явное раздражение действиями израильского премьера Биньямина Нетаньяху в преддверии подписания документов, четко дал понять, что Белый дом более не намерен спонсировать бесконечную эскалацию, угрожающую стабильности мирового энергетического рынка. В итоге Израиль рискует оказаться в стратегическом одиночестве, вынужденный либо смириться с сохранением террористической угрозы на своих северных рубежах, либо пойти на открытый конфликт со своим главным союзником, что грозит стране глубокой международной изоляцией.

Для Исламской Республики Иран параметры сделки выглядят не просто успехом, а колоссальным триумфом, легитимизирующим режим аятолл как внутри страны, так и на мировой арене. Получение доступа к замороженным активам в размере 24 миллиардов долларов и одномоментное снятие американской морской блокады дают Тегерану мощнейшую экономическую передышку. Тот факт, что Трамп, когда-то разорвавший ядерную сделку Барака Обамы, теперь сам пошел на беспрецедентные уступки ради открытия Ормузского пролива, преподносится иранской пропагандой как капитуляция Запада перед стойкостью шиитского государства. Иран возвращается в легальное экономическое поле, сохранив лицо и получив ресурсы, о которых еще несколько месяцев назад под американскими бомбардировками не мог и мечтать.

Надеяться на то, что Тегеран после заключения мира перестанет нагнетать обстановку и откажется от агрессивной региональной политики, было бы верхом наивности. Природа иранского режима органически завязана на концепцию экспорта исламской революции и содержание «оси сопротивления», и никакие финансовые вливания не изменят эту идеологическую доктрину. Более того, вывод ракетной и дроновой программ за рамки нынешнего меморандума оставляет в руках Ирана его главное конвенциональное оружие. Полученные от продажи нефти миллиарды будут направлены не столько на гражданский сектор, сколько на глубокую модернизацию военно-промышленного комплекса и скрытное переоснащение потрёпанных прокси-группировок в Ливане, Ираке и Йемене, которые затихнут лишь на время 60-дневных технических переговоров.

Особое место в кулуарных торгах занял вопрос Зангезурского коридора, который Иран традиционно считает экзистенциальной угрозой для своих геополитических интересов на Южном Кавказе. Отрезание Ирана от Армении в случае суверенного контроля Азербайджана и Турции над этим коридором лишило бы Тегеран прямого транзитного выхода на Россию и Европу, зажав его в тюркские тиски. В ходе подготовки соглашения американская сторона не стала ставить Ирану ультиматумы в стиле «какое ваше дело», а предпочла использовать этот узел как разменный монетный двор. Ради стабилизации Ближнего Востока и умиротворения Тегерана Вашингтон, вероятно, пошел на негласные уступки, гарантировав, что проект коридора не будет реализован в ущерб интересам Исламской Республики, что стало еще одной крупной дипломатической победой Тегерана.

Нынешняя дипломатическая активность Трампа вызывает стойкое чувство дежавю, поскольку история ближневосточного урегулирования за последние десятилетия превратилась в бесконечный цикл подобных соглашений. От Клинтона до Обамы американские администрации раз за разом пытались купить лояльность Ирана деньгами и снятием санкций, но каждый раз фиксировали провал, как только сиюминутные выгоды сторон себя исчерпывали. Сейчас Белому дому нужен быстрый электоральный триумф и падение цен на бензин, а Ирану — спасение экономики, из-за чего обе стороны сознательно закрывают глаза на неразрешимые идеологические противоречия, подписывая заведомо временный документ.

Нереалистичность долгосрочного соблюдения сделки подчеркивается и запредельными финансовыми требованиями Ирана, который ожидает от США и их союзников план восстановления своей инфраструктуры на фантастическую сумму в 300 миллиардов долларов. Очевидно, что ни Конгресс США, ни европейские столицы никогда не согласятся выплачивать фактически репарации стране, официально признанной спонсором терроризма, что неизбежно спровоцирует срыв договоренностей на этапе выработки окончательного соглашения. Расплывчатые формулировки о возврате к Договору о нераспространении ядерного оружия без жестких механизмов верификации и ликвидации центрифуг лишь дают Ирану время для тайного завершения ядерных разработок в укрепленных подземных бункерах.

В сухом остатке новое швейцарское соглашение не способно принести Ближнему Востоку долгожданный и прочный мир, выполняя лишь роль временного тактического перемирия. Как только Трамп столкнется с жестким давлением произраильского лобби и республиканцев внутри США, а иранские спецслужбы возобновят гибридные операции руками оправившейся «Хезболлы», хрупкая сделка моментально развалится. Данный документ не решает ни одной фундаментальной проблемы региона, а лишь откладывает неизбежный взрыв, гарантируя, что следующий раунд войны между Израилем и окрепшим, финансово подпитанным Ираном будет кратно более масштабным и разрушительным.

Автор

Агиль Гахраманов