В контексте второй администрации Дональда Трампа, которая началась в 2025 году, внешняя политика США приобрела ярко выраженный реалистический характер, ориентированный на принцип «America First». Одним из недавних эпизодов, вызвавших широкий резонанс, стало заявление Трампа о Кавказе как о «территории Путина», сделанное в ходе интервью 20 января 2026 года. Это высказывание не только подчеркивает эволюцию подхода Трампа к России, но и содержит элементы иронии, направленной против Владимира Путина, подчеркивая предполагаемую слабость российской внешней политики в регионе.

Заявление прозвучало в обсуждении армяно-азербайджанского конфликта, который Трамп представил как личный дипломатический успех своей администрации. По словам Трампа: «Путин сказал мне: ‘Я не могу поверить, что ты уладил эту войну [между Азербайджаном и Арменией]. Я работал над этим 10 лет’. Потому что это его территория». Здесь Трамп подразумевает, что Путин воспринимает Южный Кавказ как сферу исключительного российского влияния, аналогично тому, как США традиционно рассматривают Западное полушарие в рамках Доктрины Монро (которую Трамп шутливо назвал «Donroe Doctrine» в контексте недавних событий в Венесуэле и Гренландии). Это отсылка к постсоветскому пространству, где Россия исторически сохраняет экономическое, военное и политическое доминирование, особенно в Армении и Грузии, но сталкивается с вызовами от Турции, Ирана и Запада в Азербайджане.

Трамп неоднократно подчеркивал свои «сделки» в регионе: в 2025 году его администрация способствовала нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном, включая открытие транспортных коридоров и миростроительные инициативы, такие как TRIPP (Trump Regional Infrastructure Peace Plan). Это контрастирует с предыдущими усилиями России, которая через ОДКБ и двусторонние соглашения пыталась монополизировать роль посредника, но не достигла устойчивого мира.

Насмешка в заявлении Трампа проявляется в нескольких аспектах. Во-первых, Трамп подчеркивает неспособность Путина разрешить конфликт за десять лет, несмотря на «территориальную» близость и влияние России. Это подразумевает, что российская дипломатия в Кавказе оказалась неэффективной, а Трамп, как «мастер сделок», справился с задачей быстрее и лучше. Во-вторых, фраза «потому что это его территория» звучит иронично: Трамп как бы соглашается с путинским видением мира, разделенного на сферы влияния, но одновременно высмеивает его, показывая, что даже в «своей» зоне Россия не может доминировать без внешнего вмешательства.

Это не первый случай, когда Трамп критикует Путина. Ранее, в январе 2026 года, он назвал российскую армию «примитивной» в контексте войны в Украине, противопоставляя её успешной американской операции в Венесуэле: «Когда я наблюдаю за этой войной в России, которая продолжается и продолжается, и все умирают, это примитивно. Это примитивно. Это ужасно». Такие заявления сигнализируют о сдвиге в риторике Трампа: от восхищения Путиным в прошлом (как «сильным лидером») к открытой критике, подчеркивающей слабости России на фоне экономических санкций и военных потерь. Аналитики отмечают, что это может быть частью стратегии давления на Москву для concessions в Украине, где Трамп стремится к быстрому «миру через силу».

Заявление Трампа усиливает опасения о переделе сфер влияния в мире. В России оно вызвало реакцию: министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что Москва «будет последовательно отстаивать свои интересы, уважая законные права других, но не позволяя ущемлять свои». Идеолог Путина Александр Дугин использовал слова Трампа для оправдания экспансионистских идей, призывая к вторжению в семь бывших советских республик (включая Армению, Грузию, Азербайджан, Казахстан и другие), аргументируя это «Trump-like world» – миром, где доминирует «жестокость и сила». Это может спровоцировать эскалацию в Центральной Азии и Кавказе, где Россия уже усилила присутствие (например, в Грузии и Молдове).

Азербайджан: Как более экономически сильный игрок с связями с Турцией и Израилем, Баку может выиграть от американского вовлечения, особенно в энергетических проектах (нефть, газ). Трамп ранее приглашал Азербайджан в «Board of Peace» за плату в 1 млрд долларов, подчеркивая приоритет «платежеспособных» партнеров.

Армения: С «дырявым бюджетом» и зависимостью от России, Ереван рискует маргинализацией. Трамп подразумевает, что без финансовых вкладов страны вроде Армении останутся на обочине.

Грузия: Уже под «крылом» России, по словам Дугина, Тбилиси может столкнуться с давлением от Москвы, вдохновленной «зеленым светом» от Трампа.

В целом, политика Трампа способствует фрагментации глобального порядка: отход от НАТО в Европе (Трамп сомневается в взаимопомощи альянса) в пользу фокуса на Америке и Азии, где растет конкуренция с Китаем. Это создает вакуум, который Россия и Китай могут заполнить, но также усиливает уязвимости Путина, делая его «территории» объектом внешних сделок.

Заявление Трампа – это не просто насмешка, а демонстрация силы: США могут вмешиваться в «чужие» сферы, в то время как Россия борется с внутренними проблемами. Для Путина это вызов авторитету, потенциально стимулирующий агрессивные ответы. В долгосрочной перспективе такой подход рискует дестабилизировать Кавказ, но также открывает двери для новых альянсов, где экономическая мощь (как у Азербайджана) станет ключом к влиянию. Если Трамп продолжит в том же духе, 2026 год может стать годом «передела мира», как предсказывают аналитики.

Агиль Гахраманов