Подписание 17 сентября 2026 года протокола о намерениях по установлению побратимских отношений между румынским Бая-Маре и азербайджанским Ханкенди нельзя рассматривать только как очередной эпизод муниципальной дипломатии. Формально речь идёт о намерении двух городов развивать сотрудничество. Политически же это гораздо более содержательный сигнал: европейский муниципалитет начинает выстраивать прямые институциональные связи с Ханкенди — городом, который после восстановления контроля Азербайджана в сентябре 2023 года стал одной из центральных точек нового административного и экономического пространства Карабахского региона.

Документ подписали мэр Бая-Маре Иоан Дору Денкуш и специальный представитель президента Азербайджана в Ханкенди, Агдеринском и Ходжалинском районах Эльчин Юсубов. На церемонии присутствовали сенатор от жудеца Марамуреш, член межпарламентской группы дружбы Румыния–Азербайджан Кристиан-Аугустин Никулеску-Цыгырлаш и посол Азербайджана в Румынии Гудси Османов. Существенен не столько состав участников сам по себе, сколько сочетание в одном событии трёх уровней взаимодействия — муниципального, парламентского и государственного. Именно поэтому нынешний протокол выглядит скорее продолжением уже существующей дипломатической линии, чем отдельной инициативой двух городов.

Для Баку значение этого шага заключается прежде всего в международном включении Ханкенди. После 2023 года перед Азербайджаном стоит задача не только восстановить разрушенную инфраструктуру Карабаха, но и создать вокруг возвращённых территорий устойчивую систему экономических, институциональных и общественных связей. В этом контексте иностранные делегации, инвестиционные контакты, культурные обмены и соглашения между городами выполняют функцию, выходящую за рамки протокола. Они формируют практическую международную среду вокруг территории, которая ещё недавно была центром незавершённого конфликта.

При этом побратимство не следует трактовать как замену дипломатическому признанию или как самостоятельный инструмент изменения международно-правового статуса. Его значение в другом. Когда европейский муниципалитет устанавливает официальные отношения с Ханкенди, город включается в европейскую сеть локальных контактов уже не как абстрактная постконфликтная территория, а как конкретный муниципальный партнёр. Чем больше таких связей возникает, тем больше международное взаимодействие вокруг Карабаха смещается от исключительно политических дискуссий к практическим вопросам — инвестициям, городскому управлению, образованию, туризму, культуре и бизнесу.

Особенно важно, что Бая-Маре становится первым европейским городом, запускающим процедуру побратимства именно с Ханкенди. Поэтому речь идёт не только о двусторонних отношениях. Первый прецедент имеет значение для дальнейшего расширения подобных контактов. Один европейский город сам по себе не способен изменить масштаб экономического восстановления Карабаха, однако он может создать модель, которую в дальнейшем смогут повторить другие муниципалитеты. В этом смысле главный ресурс Бая-Маре — не размер его экономики, а его положение внутри европейского пространства.

Для Румынии эта инициатива также выглядит вполне логичным продолжением собственной политики в отношении Азербайджана. Бухарест и Баку уже имеют развитую повестку стратегического сотрудничества в энергетике, транспорте и региональной связанности. Особенно показательно участие Румынии в проектах, связывающих Каспийский регион с Европой через Чёрное море. Азербайджанская и румынская стороны рассматривают энергетику не только с точки зрения поставок традиционных ресурсов, но и в контексте будущих маршрутов передачи зелёной энергии. Таким образом, отношения двух государств постепенно формируют инфраструктурную основу для более широкой экономической взаимозависимости.

На этом фоне появление муниципального измерения выглядит закономерным. Межгосударственные соглашения создают инфраструктуру сотрудничества, а города и регионы способны наполнять её конкретными контактами. В случае Бая-Маре и Ханкенди речь идёт о потенциальных проектах в экономике, культуре, образовании, туризме и спорте. Если эти направления действительно будут реализованы, побратимство станет связующим звеном между стратегическими интересами двух государств и практическими интересами бизнеса и местных сообществ.

Есть и ещё один важный момент. Нынешняя инициатива возникла не на пустом месте. Румынский сенатор Кристиан-Аугустин Никулеску-Цыгырлаш ранее посещал Карабах и участвовал в Шушинском глобальном медиафоруме, где встречался с президентом Ильхамом Алиевым. Его участие в нынешней церемонии показывает, что парламентские контакты способны постепенно перерастать в региональные и муниципальные проекты. Иными словами, Бая-Маре становится продолжением дипломатической цепочки, которая начинается на уровне центральных властей, проходит через парламентские связи и теперь выходит непосредственно к местным сообществам.

Для Азербайджана такая многоуровневая модель особенно важна. Восстановление Карабаха требует не только государственных расходов, но и привлечения частного капитала, технологий, управленческого опыта и внешних партнёров. Международная открытость территории в данном случае становится экономическим ресурсом. Чем больше европейских компаний, муниципалитетов, образовательных учреждений и профессиональных организаций получают прямой опыт работы с Карабахом, тем шире потенциальная база будущих проектов.

Именно здесь возникает различие между символическим и стратегическим эффектом побратимства. Символический эффект возникает уже в момент подписания документа. Стратегический — только тогда, когда за ним появляются реальные связи. Для Ханкенди потенциально наиболее ценными могут оказаться не торжественные визиты, а совместные проекты в сфере городской инфраструктуры, образования, туризма, спорта и профессиональной подготовки. Для Бая-Маре это, в свою очередь, возможность получить доступ к новому экономическому и региональному пространству, где формируется спрос на технологии, услуги и экспертизу.

Однако переоценивать экономический потенциал одного соглашения также не стоит. Восстановление Карабаха — проект, значительно превосходящий возможности отдельного европейского города. Побратимство не способно заменить крупные инвестиционные соглашения, государственное финансирование или международные инфраструктурные проекты. Его значение заключается в другом: оно создаёт дополнительный канал, через который в регион могут постепенно приходить новые партнёры.

Поэтому Бая-Маре можно рассматривать как своеобразный европейский якорь Ханкенди. Не потому, что румынский город сам способен обеспечить масштабное восстановление, а потому, что он первым демонстрирует возможность прямого европейского муниципального присутствия в новой системе международных связей Карабаха. Если этот прецедент будет расширен, значение нынешнего протокола окажется значительно выше его первоначальной экономической стоимости.

В более широком смысле происходящее показывает изменение самой архитектуры международного взаимодействия вокруг Карабаха. После 2023 года речь идёт уже не только о дипломатических заявлениях и политических позициях государств. Формируется слой практических связей — между городами, регионами, компаниями, университетами и профессиональными сообществами. Именно такие связи способны постепенно превращать политическую реальность в повседневную институциональную практику.

И в этом смысле Бая-Маре и Ханкенди — гораздо более показательная пара, чем может показаться после одной церемонии. За протоколом о побратимстве стоит вопрос о том, насколько быстро Карабах сможет перейти от стадии восстановления к стадии международной экономической интеграции. Для Баку это означает поиск новых европейских каналов для капитала, технологий и экспертизы. Для Бухареста — возможность расширять уже существующее стратегическое партнёрство с Азербайджаном на региональном уровне. А для самого Ханкенди — шанс сформировать вокруг себя сеть международных контактов, которая будет работать не только как символ новой реальности, но и как её практическое подтверждение.

Именно поэтому настоящий результат соглашения будет измеряться не количеством официальных визитов и не формулировками протокола. Он будет определяться тем, появятся ли вслед за ним реальные проекты, бизнес-контакты, образовательные программы и новые европейские партнёры. Если это произойдёт, Бая-Маре станет не просто первым городом-побратимом Ханкенди в Европе, а первым звеном в более широкой муниципальной сети, через которую Карабахский регион будет всё глубже включаться в экономические и общественные связи с Европой.

Заур Нурмамедов