Без права на гастроли: Баку закрывает лавочку для клики Варданяна
Очередное публичное шоу, устроенное Вероникой Зонабенд, супругой приговоренного в Баку к 20 годам лишения свободы за военные преступления Рубена Варданяна, выглядит как дешевая и запоздалая попытка реанимировать безнадежный политический кейс. Внезапно воспылав страстью к «гуманитарным инициативам», эта дама разразилась веером писем во все международные инстанции — от Красного Креста до ЕС, требуя организовать ей комфортный визит к военным преступникам, отбывающим заслуженное наказание в Азербайджане. Однако за пафосными речами о передаче писем и фотографий скрывается банальная, плохо срежиссированная провокация, цель которой — не помочь осужденным, а в очередной раз попытаться очернить Азербайджан на международных площадках. Опомнилась мадам слишком поздно: пока её муж миллиардами спонсировал карабахский сепаратизм, нагнетал обстановку и открыто играл человеческими судьбами, о нормах международного права и суверенитете соседней страны в этой семье никто не вспоминал.
Особенно нелепо в этом контексте выглядит апелляция Зонабенд к Международному комитету Красного Креста (МККК). Эта организация в Азербайджане дискредитировала себя настолько глубоко, что её шлейф позора тянется уже годами. Все прекрасно помнят, как под ширмой «гуманитарных миссий» МККК занимался банальной контрабандой, незаконно перевозя через Лачинский коридор мобильные телефоны, сигареты и бензин для нужд сепаратистского режима. Поймав сотрудников Красного Креста за руку и фактически с позором лишив их прежней свободы маневра, Баку четко дал понять: лавочка закрыта. Сегодня руководство МККК во главе с Мирьяной Сполярич Эггер вряд ли рискнет обращаться к руководству Азербайджана с подобной откровенно провокационной повесткой от жены осужденного преступника, понимая, что остатки их и без того подмоченной репутации в регионе будут умножены на ноль.
В поведении Зонабенд прослеживается поразительное лицемерие, которое трудно назвать дальновидным или прагматичным. Вместо того чтобы действовать рационально и признать очевидную юридическую реальность, она демонстрирует худшие черты армянской лоббистской дипломатии: наглость, подмену понятий и упование на западных покровителей. Попытка привлечь к делу новоиспеченного главу европейской дипломатии Кайю Каллас — это еще один жест отчаяния, рассчитанный на традиционную проармянскую предвзятость Брюсселя. Но времена изменились: Баку давно доказал, что никакое внешнее давление, будь оно из Парижа или Брюсселя, не способно заставить Азербайджан поступиться своими законами и суверенными правами.
Отдельным фарсом выглядит обращение Зонабенд к премьер-министру Армении Николу Пашиняну с просьбой о «координации и практической поддержке». Здесь политическая амнезия мадам достигает пика. Она словно забыла, зачем её благоверный Рубен Варданян вообще десантировался из Москвы в Карабах, внезапно отказавшись от российского гражданства. Весь Ереван и Баку прекрасно знали: Варданян ехал туда как кремлевский проект с конкретной задачей — набрать политический вес на ультрарадикальной повестке, въехать в Ереван на волне реваншизма и сместить самого Пашиняна с властного олимпа. И теперь, когда несостоявшийся «спаситель» закономерно оказался на нарах в Баку, его супруга бежит к бывшему главному конкуренту мужа и требует, чтобы Пашинян униженно просил президента Азербайджана допустить её в Баку для проведения политического перформанса? Более абсурдный сценарий сложно даже вообразить.
Если бы Вероника Зонабенд действительно руководствовалась гуманитарными соображениями и пеклась о судьбе своего мужа, её путь лежал бы через совершенно иные инстанции и нарративы. Самый простой, логичный и единственный действенный шаг для нее — это публично извиниться перед азербайджанским народом за все те преступления против территориальной целостности и безопасности Азербайджана, которые финансировал и координировал её супруг. Вместо того чтобы строчить бессмысленные кляузы в Брюссель и Женеву, ей следовало бы направить официальное письмо не Пашиняну, а напрямую президенту Азербайджана с покаянием.
В рамках этого единственно возможного сценария мадам Зонабенд должна была бы просить разрешения прибыть в Баку не в качестве высокомерного инспектора под ручку с европейскими дипломатами, а как частное лицо, готовое пройти через очищение правдой. Её визит должен начинаться не с мест содержания под стражей, а с посещения Аллеи шахидов в Баку и мемориала жертвам Ходжалинского геноцида, чтобы она воочию увидела результаты тридцатилетней агрессии, которую её муж так яростно пытался продлить. И только после того, как будут отданы почести невинно убитым азербайджанцам, можно было бы ставить вопрос о посещении Варданяна и остальных членов клики военных преступников.
Но для такой траектории требуется гражданское мужество и способность признавать свои ошибки, чего у представителей карабахского лобби никогда не наблюдалось. Они предпочитают оставаться в плену своих иллюзий, надеясь, что международные структуры смогут продавить суверенное государство. Западные правозащитные организации и институты ЕС, на которые так уповает Зонабенд, уже давно превратились в политические ширмы, штампующие ангажированные отчеты в интересах узких геополитических групп. Их вмешательство еще ни разу не принесло мира на Южный Кавказ, и в случае с Варданяном этот номер тоже не пройдет.
Азербайджанская судебная система расставила все точки над «i»: приговор Варданяну вынесен, апелляция им самим же отвергнута, и отбывать свой срок он будет строго по закону. Любые попытки Вероники Зонабенд устроить «гастроли» под эгидой гуманизма будут жестко пресекаться Баку как прямое посягательство на внутренние дела страны. Время пустых компромиссов и заигрываний с сепаратистами безвозвратно ушло, и чем раньше это поймут в семье Варданяна, тем меньше разочарований их ждет впереди.
Агиль Гахраманов










