В политической жизни Европы иногда наступает такой момент, когда вчерашние геополитические архитекторы начинают задумываться не о том, как перестраивать мир, а о том, где бы самому переждать последствия собственной архитектуры. И вот представим себе самый страшный сценарий для Эмманюэля Макрона: Париж больше не аплодирует, Елисейский дворец становится слишком нервным местом, политические союзники срочно вспоминают, что они вообще-то всегда придерживались независимой позиции, а вчерашние соратники начинают тренироваться произносить фразу: «Мы предупреждали!» Куда в таком случае податься французскому президенту? На Корсику? Слишком близко, слишком жарко и слишком много людей, способных напомнить гостю, что французская государственность и местные представления о свободе — далеко не одно и то же. И тут на политической карте неожиданно загорается спасительный огонёк: Ереван! А что? Армения — партнёр Франции, отношения тёплые, оружие французское, дипломатические контакты налажены. Остаётся только выяснить, предусмотрена ли в программе стратегического сотрудничества отдельная статья под названием «Временное размещение бывшего главы Пятой республики».

Никол Пашинян, разумеется, мог бы проявить знаменитое кавказское гостеприимство. Представим, как в Ереване срочно собирается чрезвычайное заседание правительства: «Господа, у нас новый вызов европейской безопасности! Президент Франции нуждается в убежище!» Министры немедленно открывают карты, подсчитывают расходы и выясняют, где разместить столь высокопоставленного постояльца. Дипломаты готовят формулировки, по которым приезд Макрона будет называться не политическим бегством, а «углублением двустороннего диалога в условиях временного изменения его географических параметров». Пашинян выходит к журналистам и с серьёзным лицом заявляет, что Армения всегда выступала за мир, стабильность и международное сотрудничество. Правда, никто не уточняет, кто именно теперь нуждается в стабилизации — французская политика или нервы самого французского президента.

Самым удобным обстоятельством для спасательной операции окажется французское оружие, уже присутствующее в армянской военно-технической повестке. Вот оно, настоящее стратегическое преимущество! Не нужно организовывать срочную закупку средств защиты, проводить тендеры и месяцами согласовывать технические характеристики. Достаточно объявить, что поставки приобретают дополнительное значение в связи с необходимостью защиты особо важного европейского государственного деятеля. Правда, останется небольшой технический вопрос: оружие покупали для нужд армянской армии, а не для организации президентского пансионата с усиленной охраной. Но разве бюрократия когда-либо останавливала великие геополитические замыслы? Если понадобится, завтра появится новая концепция: «Франко-армянская инициатива по защите демократического наследия, включая временно утративших политическую крышу представителей европейской элиты». Звучит солидно, финансирование можно обсуждать долго, а название уже готово для отдельного саммита.

Но главная жемчужина этой фантастической операции — европейские наблюдатели. Вот где Макрону действительно может улыбнуться судьба! В Армении действует гражданская наблюдательная миссия Европейского союза, а европейское присутствие в регионе давно стало заметным элементом политической повестки. И хотя миссии имеют собственные мандаты и не являются личной охраной французского президента, воображение фельетониста немедленно предлагает произвести небольшую реорганизацию. Наблюдатели остаются наблюдателями, только теперь наблюдают за тем, чтобы никто случайно не приблизился к резиденции высокого гостя. Один фиксирует подозрительный автомобиль, другой изучает направление ветра, третий составляет подробный отчёт о перемещении местных котов. Если же кто-нибудь спросит, почему международная миссия превратилась в почётный караул, последует безупречный европейский ответ: «Мы не охраняем господина Макрона. Мы содействуем укреплению устойчивости вокруг объекта временного размещения». Евробюрократия способна переименовать даже шлагбаум в инструмент региональной стабильности!

И тут возникает новая проблема: кто будет командовать этой необычной гвардией? Французские офицеры? Армянские силовики? Европейские наблюдатели? Или специально сформированная комиссия, которая будет выяснять, кто имеет право отдавать приказ поднять флаг над резиденцией? В конце концов, представим роскошный особняк в окрестностях Еревана. У ворот стоят люди с европейскими удостоверениями, внутри французский президент проверяет телефон, а Пашинян проводит очередное совещание о стратегическом партнёрстве. Каждое утро гвардия получает новую инструкцию: сегодня защищать покой гостя, завтра — его частную переписку, послезавтра — право гостя не отвечать на неудобные вопросы. Вечером проводится торжественная смена караула, во время которой три ведомства спорят, на каком языке следует произносить команду «Смирно!». И только один человек совершенно не беспокоится о происходящем — бухгалтер, которому предстоит выставить счёт за питание, отопление и круглосуточную охрану. Даже европейская солидарность имеет пределы, когда разговор заходит о коммунальных платежах.

Однако судьба способна подбросить ещё более комический поворот. Допустим, Макрон поселился в Армении, получил почётный статус особо важного европейского гостя и наконец почувствовал себя в безопасности. Но через несколько дней обнаруживается, что его новое убежище требует постоянного участия в политической жизни региона. Пашинян приглашает его на открытие очередного проекта, потом на конференцию, затем на встречу с иностранными делегациями. Вскоре бывший французский президент обнаруживает, что вынужден давать советы по вопросам, которые ещё недавно сам обсуждал с европейскими коллегами. Он прилетал за покоем, а получил дополнительную должность международного консультанта без выходных. В Париже ему хотя бы приходилось изображать, что он контролирует повестку дня. В Ереване же повестка дня начинает контролировать его. И когда французский гость осторожно спрашивает, нельзя ли провести хотя бы один день без геополитики, ему отвечают: «Конечно, господин президент. Завтра у вас только три встречи, а не пять».

Остаётся, конечно, Корсика. И вот тут начинается самая тонкая часть нашего политического водевиля. Корсика — не просто живописные пейзажи, море и туристические открытки, а остров с собственной исторической памятью, культурой и непростыми отношениями с центральной властью Франции. Поэтому в воображаемом сценарии возвращение туда Макрона выглядело бы почти символическим: политик, который привык рассуждать об устройстве Европы, оказывается лицом к лицу с вопросом о том, насколько легко управлять территориями, где местная идентичность сильнее официальных речей из столицы. И тут наш фантастический протокол предусматривает торжественный костёр обета — исключительно в сатирическом смысле, разумеется, без претензии на описание какого-либо реального корсиканского обряда. Вокруг костра собираются почётные гости, кто-то произносит речь о единстве Франции, кто-то вспоминает свободу, а Макрон пытается понять, входит ли в программу мероприятия возможность спокойно выпить кофе. Впрочем, если костёр и зажгут, то прежде всего для приготовления ужина: политика политикой, а корсиканский вечер без хорошей еды был бы уже совсем неправдоподобным сценарием.

Есть в этой истории и более серьёзная ирония. Франция активно расширяла сотрудничество с Арменией, в том числе в сфере обороны, а европейские институты укрепляли своё присутствие на Южном Кавказе. В дипломатической риторике это подаётся как содействие устойчивости, безопасности и миру. Но политическая сатира позволяет задать неудобный вопрос: насколько далеко может зайти геополитическая дружба, прежде чем она начнёт напоминать услугу по взаимному спасению репутаций? Сегодня ты поддерживаешь партнёра, завтра партнёр поддерживает тебя, послезавтра обе стороны создают рабочую группу по вопросам поддержки друг друга, а через месяц комиссия утверждает бюджет на ещё одну комиссию. В таком мире любое событие можно превратить в новую инициативу, любое затруднение — в программу сотрудничества, а любую неловкость — в совместную декларацию. Правда, декларации не способны отменить политическую ответственность, как бы красиво они ни были оформлены. И ни одна самая торжественная церемония не гарантирует, что вчерашний союзник завтра не займётся собственными проблемами.

Так что пусть не волнуется господин Макрон: наше предложение об убежище в Ереване пока существует исключительно на страницах политического фельетона. Никаких заявлений о намерении просить убежище нет, а французско-армянское сотрудничество не означает, что Ереван готовится принять бывшего президента в качестве политического постояльца с полным пансионом и европейской гвардией. Но сама фантазия получилась поучительной. В ней есть всё, за что мы любим большую геополитику: оружие, наблюдатели, торжественные речи, стратегическое партнёрство, бесконечные комиссии и один растерянный политик, который внезапно обнаруживает, что мир устроен не совсем так, как написано в его выступлениях. И если когда-нибудь Макрон действительно захочет провести отпуск в Армении, ему достаточно купить билет и забронировать гостиницу. А вот если он решит привезти с собой весь европейский политический кризис, Пашиняну лучше заранее уточнить у гостиничного администратора, предусмотрен ли в тарифе номер категории «Пятая республика, временно без постоянного адреса».

Автор
Агиль Гахраманов