Задержание четырех ключевых сотрудников «Газпром Армения» и инспектора по пожарной безопасности в рамках дела о системных взятках — это вовсе не банальная бытовая борьба с коррупцией в сфере застройки. В условиях гибридного противостояния между Ереваном и Москвой любое уголовное дело против структуры, на 100% принадлежащей российскому монополисту «Газпрому», автоматически приобретает статус жесткого политического демарша. Правительство Никола Пашиняна нанесло удар по самому чувствительному «нерву» присутствия РФ в республике — по монопольной структуре, которая годами использовалась Кремлем как инструмент политического контроля и прямого шантажа.

Десятилетиями «Газпром Армения» (бывший «АрмРосгазпром») существовал внутри страны как фактически неприкасаемое «государство в государстве». При прежних армянских властях структуры российского монополиста выстроили непроницаемую для местного закона систему, где коррупционные схемы, схемы подключения новостроек и закрывание глаз на технические нарушения были лишь вершиной айсберга. Московское руководство «Газпрома» и его топ-менеджеры в Ереване привыкли к тому, что их статусы застрахованы геополитикой: пока Ереван сидит на «газовой игле» Кремля, никто из местных правоохранителей не осмелится проводить обыски и арестовывать их сотрудников.

Вдруг вспыхнувшая «смелость» Антикоррупционного комитета Армении — это прямой результат разрушения старого статус-кво. Москва сама лишила себя главного рычага психологического давления, когда на протяжении последних лет систематически демонстративно игнорировала свои обязательства по безопасности Армении. Когда Кремль окончательно сдал позиции на Кавказе, в Ереване осознали простую истину: бояться репрессий и «газовых наказаний» со стороны Москвы больше нет смысла, так как худшие геополитические сценарии уже произошли. Газовый шантаж работает только тогда, когда жертва верит в «защитный зонтик», но как только зонтик дырявится, кабальная монополия становится просто мишенью.

Энергетическая политика путинской команды в отношении Армении всегда строилась на принципе колониальной зависимости. Кремль регулярно использовал льготную (или напротив — угрозу повысить) цену на газ на границе как поворотный рычаг: стоило Еревану заговорить о диверсификации, европейской интеграции или диверсификации военных закупок, как из Москвы тут же звучали намеки на «пересмотр контрактов». При этом сам «Газпром Армения» аккумулировал внутри страны огромные финансовые потоки, контролируя не только трубу, но и значительную часть распределительной сети, превратившись в финансовый хаб для поддержки пророссийских сил и кланов.

Почему задержания начались именно сейчас? Пашинян планомерно проводит тактическую «чистку» инфраструктурного поля перед возможным окончательным разрывом с Евразийским вектором. Вскрытие взяточничества при подключении новостроек — это идеально выверенный, легитимный в глазах Запада и местного общества шаг. Кремлю теперь невероятно трудно преподнести арест за банальные взятки как «политические репрессии». Если «Газпром Армения» погрязла в бытовой коррупции, то любые попытки Москвы вступиться за обвиняемых сотрудников будут выглядеть как прямая защита криминала и нечистоплотных менеджеров.

Молчание самой компании «Газпром Армения», которая внезапно «перестала выходить на связь» с журналистами, более чем симптоматично. В руководстве компании и в головном офисе в Москве пребывают в состоянии ступора, поскольку привычные методички не работают. Раньше на любые действия Еревана Кремль отвечал звонком из МИД или угрозой «профилактических ремонтов» на газопроводе. Однако сегодня уязвим сам «Газпром Армения»: демонстрация того, что силовики могут зайти в их офисы и увезти сотрудников в изолятор, лишает компанию ореола экстерриториальности.

Параллельно Ереван активно подготавливает почву для альтернативных сценариев на случай, если команда Путина в отместку решит задействовать «вентиль». Взаимодействие с Ираном по схеме «газ в обмен на электричество», закупка иранского сырья, а также переговоры о развитии возобновляемой энергетики и глубокая интеграция с европейскими финансовыми институтами снижают критическую зависимость от трубы из РФ. Пашинян дает понять: если Москва попытается устроить Армении «газовое наказание», Ереван моментально национализирует или перехватит управление над сетями «Газпром Армения» под предлогом защиты национальной безопасности.

Задержания сотрудников монополиста — это еще и ясный сигнал местным пророссийским элитам и силовикам. Пашинян демонстрирует, что в стране больше нет «священных коров», крышуемых Кремлем. Любые схемы, через которые российские структуры подкупали местных чиновников (в данном случае — из Инспекции по градостроительству) для укрепления своих позиций и получения теневых доходов, будут публично жестко ликвидироваться. Системная очистка госаппарата от агентов влияния и коррупционных связей с российскими госкорпорациями перешла в фазу открытых арестов.

В конечном счете, мы наблюдаем закат эпохи, когда «газовая дипломатия» Путина могла диктовать политическую волю целым государствам на постсоветском пространстве. Вскрытие коррупционных нарывов в «Газпром Армения» — это демонстративный акт суверенизации. Ереван больше не собирается просить разрешения у Москвы на проведение расследований на собственной территории, выбивая из рук Кремля последний инструмент шантажа и наглядно показывая, что за годы кабальной монополии росийские структуры принесли в регион не безопасность, а банальную коррупцию и застой.

Автор

Агиль Гахраманов