Заявление главы иранской дипломатии Аббаса Аракчи о том, что Анкара предотвратила диверсионные рейды из Северного Ирака в момент ударов США по иранским объектам, лишь на первый взгляд кажется неожиданной любезностью. За этим публичным реверансом скрывается глубокий и прагматичный расчет, основанный на жестких реалиях ближневосточной безопасности. В условиях, когда Иран подвергается внешнему давлению со стороны Вашингтона, для Тегерана критически важно не допустить открытия «второго фронта» на своих западных границах, а для Анкары — не позволить региону погрузиться в неуправляемый хаос.

Главным источником нестабильности в этом уравнении остаются труднодоступные горные массивы Кандил и Синджар в Иракском Курдистане. Это пространство годами служит опорной базой не только для Рабочей партии Курдистана, ведущей войну против турецкого государства, но и для ее иранского крыла — Партии свободной жизни Курдистана, а также иранско-курдских военизированных партий «Комала» и ДАКП. Для этих группировок любой внешнеполитический кризис вокруг Ирана представляет идеальное окно возможностей, чтобы активизировать трансграничные рейды и раздуть сепаратистские настроения в иранских провинциях Западный Азербайджан и Курдистан.

Пресечение этих вылазок со стороны Турции произошло не в формате разовой дипломатической услуги, а стало прямым следствием масштабного военного присутствия Анкары на севере Ирака. В рамках длительной операции Claw-Lock турецкая армия возвела глубокую сеть эшелонированных опорных пунктов, взяв под полный огневой и аэровизуальный контроль ключевые логистические тропы и горные перевалы. Использование ударных беспилотников и артиллерии позволяет Анкаре жестко пресекать перемещения любых неопознанных формирований, перекрывая каналы снабжения для противников обеих стран.

Особую роль в этой механике сыграл турецкий беспилотный купол и непрерывная работа разведки MIT, фактически заблокировавшие мобильность курдских отрядов. Любое выдвижение средних или крупных групп с тяжелым вооружением в сторону иранской границы моментально фиксируется турецкими операторами, так как Анкара воспринимает любые маневры в этой зоне как прямую угрозу собственным базам. В результате турецкие военные связали руки иранско-курдским группировкам, лишив их оперативности и возможности совершать внезапные броски на иранскую территорию.

Стратегический мотив Анкары в этой ситуации предельно прост и свободен от альтруизма. В Турции отчетливо понимают: гипотетическая дестабилизация Ирана или ослабление его силового аппарата незамедлительно рикошетом ударят по турецким интересам. Это гарантированно вызовет мощные волны беженцев и резкую активизацию курдского движения по всему периметру границ. Предотвращая диверсионные атаки из Ирака, Анкара защищала не столько режим в Тегеране, сколько собственную безопасность и региональный статус-кво.

Взаимодействие двух региональных гигантов на иракском треке наглядно иллюстрирует модель ситуативного сотрудничества, когда жесткое соперничество в Сирии или на Южном Кавказе отходит на второй план перед лицом общей угрозы. Иран и Турция категорически не заинтересованы в существовании автономных и военизированных курдских анклавов вдоль своих рубежей, особенно когда эти структуры могут быть использованы внешними игроками. Курдский фактор остается той самой гарантированной зоной консенсуса, где интересы Анкары и Тегерана совпадают практически полностью.

Для самого Ирана заявление Аракчи стало эффективным дипломатическим инструментом, позволяющим сформировать нужный геополитический нарратив. Публично подчеркивая роль Турции — ключевого члена НАТО — Тегеран посылает четкий сигнал Западу о том, что действия США приносят в регион исключительно хаос, восстанавливать порядок после которого приходится именно местным державам. Акцент на координации с Анкарой также позволил Ирану высвободить значительные ресурсы Корпуса стражей исламской революции, перенаправив их с северных границ на отражение внешних угроз.

Этот эпизод выступает и прозрачным намеком для иракских властей в Багдаде и руководства курдской автономии в Эрбиле. Демонстративная благодарность Анкаре подчеркивает, что пока иракские структуры не в состоянии самостоятельно контролировать свои границы и ликвидировать базы оппозиционных группировок, Турция и Иран будут брать эти функции на себя. Тем самым Тегеран и Анкара фактически выстраивают совместный купол безопасности над Северным Ираком, заставляя Багдад считаться с их военным присутствием.

В конечном счете заявление Аббаса Аракчи подводит итог очередному этапу подковерной борьбы на Ближнем Востоке: в критические моменты эскалации региональный прагматизм и соображения собственной безопасности оказываются сильнее любых идеологических разногласий. Построив эффективный военный заслон в иракских горах, Турция обезопасила собственный тыл, а Иран получил необходимую передышку, доказав способность выстраивать рабочие механизмы с ключевыми соседями вопреки внешнему давлению.

Автор

Агиль Гахраманов