Заявления премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе о том, что Георгиевский трактат 1783 года якобы «спас грузинскую нацию от исчезновения», смотрятся особенно трогательно с высоты сегодняшнего дня. Глава правительства с легким налетом исторической романтики превозносит «протекторат» Российской империи, забывая упомянуть, чем подобные договора обычно заканчиваются. Достаточно вспомнить, что уже через несколько десятилетий после подписания «спасительного» трактата Картли-Кахетинское царство было просто ликвидировано, а автономия грузинской церкви — растоптана. Но зачем портить красивый нарратив неприятными историческими деталями?

Параллели с современной историей напрашиваются сами собой, ведь алгоритмы северного соседа за двести с лишним лет ничуть не изменились. В августе 2008 года под видом очередного «принуждения к миру» и «защиты угнетенных» Грузия столкнулась с прямой военной агрессией. Тогда страна находилась в шаге от полной потери государственности и оккупации Тбилиси. Единственное, что остановило продвижение российских танков — это жесткая и бескомпромиссная позиция западных лидеров, которые буквально вынудили Кремль остановить наступление.

Бывший президент РФ Дмитрий Медведев спустя годы не раз с обидой вспоминал, как западные политики звонили, требовали и буквально умоляли его прекратить штурм грузинской столицы. Именно этот дипломатический ультиматум и прямое присутствие Запада сохранили Грузии суверенитет и флаг над парламентом. Если бы не этот внешний щит, о котором нынешнее руководство предпочитает умалчивать, никакого «суверенного правительства Кобахидзе» сегодня бы просто не существовало.

Вместо этого на оккупированных территориях Абхазии и Цхинвальского региона Москва годами обкатывала схему, известную как «паспортизация». Российские документы раздавались местному населению буквально по льготному прейскуранту — без лишних бюрократических процедур, оптом и с доставкой на дом. Смысл этой «щедрости» никогда не заключался в заботе о людях; паспорт использовался как юридический зацеп для будущей интервенции.

Недавно эта юридическая мышеловка получила свое официальное законодательное оформление: в России вступил в силу закон, официально разрешающий экстерриториальное использование вооруженных сил за рубежом под предлогом «защиты российских граждан». Президент РФ получил единоличное право отправлять армию в любую точку мира, если там, по мнению Москвы, ущемляются права владельцев двуглавого орла. По сути, механизм оккупации 2008 года просто возвели в ранг федерального закона.

На этом фоне реверансы Тбилиси в сторону «исторической пользы» от российских протекторатов выглядят как тонкая попытка сыграть в поддавки с медведем, который уже держит лапу на твоем горле. Кобахидзе с элегантной иронией рассказывает о «традиционных христианских ценностях», словно не замечая колючей проволоки, которая с каждым днем урезает грузинские земли в ходе так называемой «бордеризации».

Ирония ситуации заключается в том, что Грузия сейчас пытается демонстрировать «прагматизм» и дружелюбие к Кремлю в тот самый момент, когда Москва подготовила абсолютно все юридические и фактические инструменты для повторения 2008 года. Раздача паспортов завершена, законы о защите соотечественников приняты, базы в Джаве и Сухуми стоят. Единственное, чего не хватает для активации этого сценария, — это очередного «неправильного» шага или банального желания Кремля перекроить карту.

Пытаться задобрить империю воспоминаниями о 1783 годе — это все равно что пытаться убедить хищника стать вегетарианцем посредством чтения исторических лекций. История Южного Кавказа неоднократно доказывала: как только регион добровольно отдаёт ключи от своей внешней политики северному соседу, его суверенитет превращается в формальность, а статус «защищаемого» быстро меняется на статус «присоединенного».

В конечном счете, надеяться на безопасность в тени страны, которая оккупировала 20% твоей территории и узаконила военное вторжение под любым предлогом, — это высшая степень политического наива. Настоящий гарант существования нации — это не царские трактаты и не умиротворяющие речи, а прочные альянсы, реальная боеспособность и твердость в отстаивании собственных границ. Всё остальное — лишь красивая прелюдия к очередной потере независимости.

Агиль Гахраманов