В 2025–2026 годах вокруг поездок израильтян за рубеж действительно стало больше конфликтных историй. Однако объединять все такие случаи под одной формулой — «мировая изоляция израильтян» — было бы слишком прямолинейно. В одних ситуациях речь идет о классическом антисемитизме и коллективной ответственности евреев за действия израильского правительства. В других — о политических протестах против войны в Газе. В третьих — о локальных конфликтах вокруг поведения отдельных туристов, цен на недвижимость, аренды жилья, нарушения правил или раздражения из-за массового туризма.

Для серьезного анализа эти явления необходимо разделять. Критика политики Израиля сама по себе не является антисемитизмом. Но лозунги, направленные против евреев как группы, требования «выгнать евреев», нападения на синагоги, отказ в обслуживании по национальному или религиозному признаку и попытки представить любого израильтянина как представителя военных действий — это уже дискриминация и антисемитская логика.

Наиболее заметный пример последнего времени связан с Таиландом. В сентябре 2026 года в Бангкоке прошла акция у посольства Израиля, а на Пхукете ожидался протест возле мероприятия, организованного Хабадом. Часть претензий касалась поведения отдельных израильских туристов, соблюдения местных правил и конфликтов с жителями курортных районов. Но на плакатах появились и откровенно антисемитские формулировки, включая призывы евреям уехать из страны. Израильское посольство заявило, что воспринимает претензии серьезно, однако подчеркнуло: нарушения отдельных туристов не должны становиться основанием для обвинений всех израильтян. Таиландские власти, в свою очередь, дали понять, что гостеприимство не означает отказ от применения закона к иностранцам, независимо от их гражданства.

Таиландская история поэтому выглядит неоднозначно. Нельзя автоматически объявлять антисемитским любой конфликт вокруг израильских туристов: если приезжие действительно нарушают местные нормы, ведут себя агрессивно или вступают в конфликты с жителями, претензии могут иметь вполне бытовую основу. Но когда такие претензии превращаются в коллективную кампанию против евреев, синагог или еврейских центров, бытовая проблема уже выходит за рамки туризма.

При этом масштаб негативной реакции важно сопоставлять с реальными потоками. За первые восемь месяцев 2026 года Таиланд посетили более 277 тысяч израильтян — примерно на 7% больше, чем за аналогичный период предыдущего года. Это означает, что громкие протесты пока не привели к прекращению массовых поездок. Напротив, число туристов продолжает расти, хотя политические и общественные риски стали заметнее.

В Европе картина также неоднородна. После 7 октября 2023 года на континенте усилились протесты, связанные с войной в Газе, а еврейские общины в ряде стран сообщили о росте угроз, оскорблений и атак на еврейские объекты. В некоторых случаях израильтяне действительно сталкивались с демонстрациями, давлением и отказом от мероприятий. Но утверждения о повсеместной «охоте на евреев» или существовании целой системы «зон без израильтян» требуют осторожности и проверки по каждому конкретному эпизоду.

Амстердам стал одним из наиболее болезненных примеров. После нападений и массовых беспорядков, связанных с болельщиками израильского клуба, в публичном пространстве закрепилось выражение «охота на евреев». При этом вокруг событий продолжаются споры о последовательности нападений, роли футбольных фанатов, политических протестующих и местных групп. Одно остается несомненным: евреи и израильтяне в городе оказались втянуты в опасную атмосферу, где политическая враждебность быстро перешла в угрозы людям по признаку происхождения и идентичности.

Похожие процессы наблюдались в других европейских странах, включая Испанию, Грецию и Черногорию. Израильская символика, еврейские мероприятия и туристические акции иногда становятся объектами протестов. Однако здесь важно не смешивать три разные категории. Первая — законные демонстрации против политики правительства Израиля. Вторая — агрессивная политическая риторика, которая может создавать угрозу израильским гражданам. Третья — прямой антисемитизм, когда мишенью становятся евреи как этническая или религиозная группа. У каждой категории разные причины и последствия, а механическое объединение всех случаев лишь ухудшает понимание ситуации.

Тенденция к бойкотам и отказу от контактов с израильтянами действительно существует, но ее масштабы часто преувеличиваются в социальных сетях. Нельзя на основании отдельных публикаций утверждать, что европейские страны массово закрывают въезд израильским туристам или официально вводят запреты на их размещение. В большинстве случаев речь идет о протестах, локальных решениях организаторов, угрозах отмены мероприятий или действиях отдельных владельцев бизнеса. Это серьезно, но не тождественно государственной политике тотальной изоляции.

На этом фоне особенно контрастно выглядит Азербайджан. Баку позиционируется как направление, где израильские туристы чувствуют себя комфортно и безопасно. По данным, представленным Азербайджанским туристическим советом, в 2025 году страну посетили около 70 тысяч граждан Израиля, а рост по сравнению с предыдущим годом составил 139 процентов. Израильтяне вошли в число десяти крупнейших туристических рынков для Баку. Представители туристической отрасли также заявляли о планах увеличить количество прямых рейсов между Тель-Авивом и Баку.

Популярность Баку объясняется не только отсутствием крупных антисемитских кампаний. Между Азербайджаном и Израилем существуют развитые политические, экономические и энергетические связи. В стране действует еврейская община, работают синагоги, а поселок Красная Слобода остается одним из наиболее известных центров проживания горских евреев. Для израильского туриста это создает ощущение исторической узнаваемости и культурной безопасности, особенно на фоне резкого ухудшения атмосферы в некоторых европейских городах.

Отзывы израильских путешественников о Баку в основном положительные: они отмечают безопасность, чистоту, доступную еду, развитую городскую инфраструктуру и доброжелательное отношение. Однако подобные отзывы нельзя рассматривать как статистически репрезентативное исследование общественных настроений. На туристических сайтах чаще публикуют впечатления тех, кто уже получил хороший опыт, а оценки туристических ведомств естественным образом направлены на продвижение страны.

Кроме того, положительный опыт в Баку не означает отсутствия политических рисков во всем Азербайджане. Американский Государственный департамент в апреле 2026 года повысил уровень предупреждения для поездок в Азербайджан до категории «пересмотреть необходимость поездки», ссылаясь на терроризм, вооруженный конфликт и опасность мин в отдельных районах. Это предупреждение относится прежде всего к общей безопасности и региональным рискам, а не к антисемитизму, но оно показывает, что понятия «гостеприимство к израильтянам» и «полностью безопасная страна» нельзя считать взаимозаменяемыми.

Баку, таким образом, представляет собой не просто «исключение из общего правила», а особый политический и социальный контекст. Азербайджан заинтересован в развитии отношений с Израилем, привлечении израильского туризма и демонстрации своей религиозной терпимости. Израильтяне, в свою очередь, воспринимают страну как близкое, относительно доступное и политически дружественное направление. Это создает взаимовыгодную модель, которая пока выдерживает региональную напряженность.

Но и здесь не стоит превращать положительный опыт в универсальный вывод о том, что в Баку «антисемитизма не существует». Отсутствие массовых нападений и открытых кампаний против израильтян не означает отсутствия скрытых предубеждений или того, что ситуация не может измениться под воздействием региональной войны. Корректнее говорить о том, что на данный момент в Баку сформировалась значительно более благоприятная среда для израильских туристов, чем во многих местах, где политическая мобилизация против Израиля переросла в давление на евреев и граждан Израиля.

Есть и еще один фактор — специфика самого израильского туристического рынка. После начала региональных войн путешественники стали сильнее учитывать не только стоимость и достопримечательности, но и субъективное чувство безопасности. В результате выигрывают направления, которые находятся относительно близко, предлагают прямые рейсы, имеют понятную инфраструктуру и не ассоциируются с массовыми протестами против Израиля. Азербайджан оказался одним из бенефициаров этого сдвига, наряду с рядом азиатских и европейских направлений.

В то же время рост напряженности вокруг израильских туристов нельзя объяснять только антисемитизмом. В туристических зонах действуют и другие раздражители: массовая аренда недвижимости иностранцами, рост цен, конфликты с местными жителями, поведение отдельных групп туристов, попытки обходить визовые правила и ощущение, что некоторые приезжие получают особые условия. Если политический конфликт накладывается на уже существующее недовольство туризмом, гражданство или этническая принадлежность туристов становится удобным символом для мобилизации протеста.

Итоговая картина поэтому выглядит сложнее, чем схема «весь мир настроен против израильтян, а Баку остается единственным безопасным исключением». В отдельных странах действительно усилились антисемитские инциденты, а политическая критика Израиля иногда превращается в коллективную дискриминацию евреев и граждан Израиля. В Таиланде к этому добавились реальные споры о поведении некоторых туристов. В Европе ситуацию усугубляют последствия войны в Газе, радикальная протестная риторика и неспособность властей всегда отделить политический протест от угроз еврейской общине.

Азербайджан на этом фоне предлагает противоположную модель: политически мотивированное гостеприимство, развитые связи с Израилем, наличие еврейской инфраструктуры и стремление привлечь израильский туризм. Поэтому положительные отзывы о Баку выглядят вполне объяснимыми, но их следует воспринимать как свидетельство конкретного туристического опыта, а не как доказательство абсолютной безопасности или отсутствия любых проблем.

Главный вывод состоит в том, что отношение к израильским туристам сегодня определяется не только уровнем антисемитизма. На него влияют война, внутренняя политика принимающей страны, туристическая нагрузка, поведение отдельных групп, дипломатические интересы и способность властей пресекать коллективную ответственность. Именно поэтому одни страны превращаются в зоны повышенного риска для израильтян, тогда как другие — включая Баку — используют дружественное отношение к ним как часть собственной региональной и туристической стратегии.

Пока европейские структуры учат соседние государства принципам толерантности и недискриминации, сами европейские общества сталкиваются с ростом ксенофобии, исламофобии, расизма и антисемитизма. Европейское агентство по основным правам фиксирует сохраняющиеся проблемы с расовой дискриминацией, преступлениями на почве ненависти и отношением к мигрантам. Отдельные доклады правозащитных организаций также указывают на рост анти-мусульманских инцидентов и давление на еврейские общины.

Автор

Агиль Гахраманов