Есть политические заявления, цель которых — повлиять на текущую повестку. Но существуют и обращения, рассчитанные прежде всего на формирование определённого исторического нарратива. Именно к такой категории относится открытое письмо бывших словацких политиков Франтишека Миклошко, Яна Чарногурского и Павола Грушовского президенту Словакии Петеру Пеллегрини, опубликованное после его визита в Азербайджан.

Поводом для обращения стало посещение словацким лидером вместе с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым Карабахского региона, где главы государств приняли участие в церемонии закладки школы имени Милана Растислава Штефаника в Агдаме. Само по себе это событие носило символический и гуманитарный характер: строительство образовательного учреждения стало одним из проектов, призванных содействовать восстановлению региона после десятилетий вооружённого конфликта. Однако этот жест вызвал резкую реакцию авторов письма, которые попытались представить визит как отказ Братиславы от принципов защиты прав человека.

Подобная трактовка оставляет без внимания фундаментальное обстоятельство. Международно признанная принадлежность Карабаха Азербайджану никогда не ставилась под сомнение ни Советом Безопасности ООН, принявшим в 1993 году резолюции № 822, 853, 874 и 884 с требованием немедленного вывода оккупационных сил, ни Европейским союзом, ни самой Словацкой Республикой.

После антитеррористических мероприятий, проведённых в сентябре 2023 года, Баку восстановил контроль над территорией, которая в соответствии с международным правом всегда являлась неотъемлемой частью Азербайджана. С юридической точки зрения речь шла не об изменении государственных границ, а о восстановлении суверенитета государства над собственной территорией. Никакие абстрактные правозащитные интерпретации не могут отменить этот базовый принцип международного права.

Поэтому визит Петера Пеллегрини в Агдам следует рассматривать не как политическую демонстрацию, а как посещение региона государства, с которым Словакия поддерживает полноценные дипломатические отношения и полностью признаёт его территориальную целостность. Такая позиция безупречна с точки зрения международного права и полностью соответствует официальной линии ЕС.

Авторы письма, однако, строят свою аргументацию вокруг эмоциональных утверждений об «этнических чистках» и требований освободить бывших руководителей непризнанного карабахского образования. Между тем подобная трактовка противоречит фактам. Массовый исход армянского населения произошёл после решения сепаратистского режима о самороспуске и соответствующего призыва к жителям покинуть регион. Более того, оценочные миссии ООН, впервые за 30 лет, посетившие Карабах осенью 2023 года, не зафиксировали фактов насильственного выселения или разрушения гражданской инфраструктуры.

Не менее показательна позиция авторов относительно судебных процессов в Баку. В своём обращении они требуют немедленного освобождения Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Рубена Варданяна, Давида Ишханяна, Давида Бабаяна и других представителей бывшего сепаратистского руководства. Азербайджанская сторона обвиняет их в тягчайших преступлениях против государственного суверенитета, создании незаконных вооружённых формирований и финансировании терроризма. Ни одна правовая система в мире не предусматривает автоматической амнистии для лидеров вооружённых сепаратистских движений. Вопрос виновности должен решаться судом в рамках правового поля, а не публичными петициями.

При этом бросается в глаза удивительная «селективная слепота» авторов письма. Они полностью игнорируют почти тридцатилетний период армянской оккупации Карабаха и прилегающих районов Азербайджана. Именно в эти годы разграблению и полному стиранию с лица земли подверглись целые города — включая тот самый Агдам, который международные журналисты прозвали «Хиросимой Кавказа». Этот период сопровождался изгнанием сотен тысяч азербайджанцев и многолетним игнорированием резолюций СБ ООН.

Подобная избирательность создаёт впечатление, что авторы руководствуются двойными стандартами: принцип территориальной целостности признаётся ими лишь тогда, когда это удобно. Где были эти моральные призывы на протяжении тридцати лет молчания?

Заметную роль в формировании подобной повестки в Словакии играет деятельность отдельных представителей армянского лобби. В частности, речь идёт о проживающем в Словакии предпринимателе Ашоте Григоряне, возглавляющем Форум армянских союзов Европы. На протяжении многих лет он активно сотрудничает с консервативным крылом словацкого политического спектра. Для аудитории, ориентированной на традиционные ценности, риторика об Армении как «древнем христианском форпосте» зачастую оказывается эмоционально более убедительной, чем сложная правовая картина. Этому искусственно навязанному нарративу придают религиозный подтекст, хотя карабахский конфликт никогда не носил межконфессионального характера.

В этом контексте попытка авторов сравнить нынешних фигурантов уголовных дел в Азербайджане с диссидентами коммунистической Чехословакии выглядит не более чем спекулятивным приёмом. Диссиденты преследовались за слова и убеждения в условиях тоталитаризма. В данном же случае речь идёт о лицах, обвиняемых в участии в деятельности нелегальных военных структур и подрыве безопасности суверенного государства. Правовая природа этих процессов принципиально иная.

Отдельного внимания заслуживает контекст фигур самих подписантов. Все они — Миклошко, Чарногурский, Грушовский — являются «политическими пенсионерами», давно оторванными от реальных механизмов государственного управления и не несущими ответственности за текущее социально-экономическое развитие Словакии. В частности, Ян Чарногурский известен своими тесными контактами с РФ, возглавляет Словацко-российское общество и имеет российские государственные награды. Известно, что пророссийские круги традиционно используют постсоветские конфликты как инструмент геополитического давления, демонстрируя весьма гибкий подход к нормам международного права.

На этом фоне политика действующего руководства Словакии во главе с премьер-министром Робертом Фицо и президентом Петером Пеллегрини выглядит предельно прагматичной и зрелой. В условиях трансформации европейского энергетического рынка Азербайджан стал для Братиславы ключевым партнёром. Речь идёт о диверсификации поставок через Южный газовый коридор, укреплении энергетической безопасности всей Центральной Европы, а также о транспортно-логистических и инвестиционных проектах.

Более того, сотрудничество Азербайджана и Словакии носит глубоко созидательный характер. Участие в строительстве школы в Агдаме и применение словацких технологий в сфере гуманитарного разминирования (в частности, высокоэффективных комплексов Bozena) демонстрируют переход от слов к делу: Словакия помогает восстанавливать жизнь на землях, пострадавших от войны.

Именно поэтому курс на сближение с Баку для правительства Словакии — это не идеологическая симпатия, а выверенная государственная стратегия, продиктованная национальными интересами.

В конечном счёте открытое письмо трёх бывших политиков отражает глубокий разрыв между двумя подходами к внешней политике. Один основан на устаревших исторических аналогиях, эмоциональной риторике и обслуживании чужих лоббистских интересов. Другой опирается на букву международного права, уважение суверенитета и чёткий расчёт национальных интересов собственной страны.

Настоящая ответственность государственного деятеля заключается в том, чтобы защищать безопасность и благополучие своего народа сегодня, а не питать иллюзии и мифы прошлого. Пока официальная Братислава выбирает путь прагматизма, подобные письма будут оставаться лишь фрагментом политической полемики, неспособным повлиять на реальный курс Словакии.

Заур Нурмамедов