Интерес Молдовы к азербайджанским энергоносителям вновь оказался в центре двусторонней повестки. 24 сентября 2026 года на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке вице-премьер и министр иностранных дел Молдовы Михай Попшой обсудил с главой МИД Азербайджана Джейхуном Байрамовым возможности диверсификации поставок природного газа и нефтепродуктов из Азербайджана. Стороны также договорились активизировать контакты между компаниями и провести до конца года в Кишинёве седьмое заседание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству.

На политическом уровне это выглядит логичным продолжением энергетической стратегии Кишинёва. После отказа от прежней модели зависимости от российских энергоносителей Молдова последовательно расширяет доступ к европейскому рынку, новым источникам газа и альтернативным маршрутам. Азербайджан, в свою очередь, продолжает наращивать своё присутствие на европейском энергетическом рынке. Но за дипломатической формулой о диверсификации возникает более конкретный вопрос: может ли азербайджанский ресурс стать для Молдовы не просто потенциальным источником, а коммерчески конкурентоспособным направлением поставок?

Физическая возможность для этого существует. Молдова подключена к формирующемуся Вертикальному газовому коридору, который связывает Грецию, Болгарию, Румынию и Молдову и позволяет направлять газ с юга Европы в сторону молдавского и украинского рынков. Важной частью этой системы является маршрут через Трансадриатический газопровод и греко-болгарский интерконнектор IGB. Молдавская сторона рассматривает этот коридор как один из инструментов дальнейшей диверсификации.

При этом сам Вертикальный коридор не означает автоматического поступления именно азербайджанского газа. Он создаёт инфраструктурную возможность для различных источников поставок. Молдова уже использует южное направление для закупки газа через европейские рынки, а Energocom тестировал различные комбинации маршрутов и источников. Следовательно, потенциальная цепочка TAP–IGB–Румыния–Молдова должна рассматриваться не как готовый канал SOCAR, а как инфраструктурная основа для будущей сделки.

Это различие принципиально. В начале 2026 года Министерство энергетики Молдовы подчёркивало необходимость дальнейших шагов для повышения коммерческой привлекательности и жизнеспособности Вертикального коридора. Иными словами, инфраструктура уже существует, но её экономическая эффективность для конкретного поставщика и конкретного покупателя ещё должна быть подтверждена.

Здесь главным испытанием становится цена. В августе 2026 года Energocom закупал газ по средней цене 57,80 евро за МВт/ч до виртуальной точки торговли в Молдове, причём в эту стоимость входили логистические расходы. Компания также использовала ранее заключённые форвардные контракты и мощности хранения в соседних странах, что позволяет оптимизировать стоимость доставки.

Именно с этой реальной конечной стоимостью должен сравниваться потенциальный азербайджанский ресурс. Его конкурентоспособность будет зависеть не только от цены самого газа, но и от стоимости транзита через несколько национальных систем, бронирования мощностей, возможного хранения и других логистических операций.

При этом нельзя заранее утверждать, что азербайджанский газ обязательно окажется дороже альтернативных закупок. Цены на европейском рынке меняются, а долгосрочный контракт, сезонная поставка или другая формула ценообразования могут дать иной результат. Поэтому реальный ответ сможет дать только конкретное коммерческое предложение, а не сравнение отдельных биржевых котировок.

Для Молдовы при этом важен сам принцип расширения выбора. Кишинёв уже существенно интегрировал газовый рынок в европейскую систему закупок и транспортировки. Поэтому Азербайджан не должен восприниматься как замена европейскому рынку. Скорее, речь идёт о добавлении ещё одного источника, который потенциально способен повысить гибкость закупочной политики и снизить зависимость от любого отдельного направления.

Именно в этом заключается значение сотрудничества для Молдовы. Чем больше доступных источников и маршрутов, тем шире пространство для коммерческого манёвра. Азербайджанский газ в такой системе может выполнять не только функцию физического ресурса, но и функцию дополнительного элемента энергетической устойчивости.

Для Баку логика также выходит за рамки молдавского рынка. Объёмы потребления Молдовы невелики по сравнению с общим экспортным потенциалом Азербайджана. Поэтому речь идёт не столько о поиске крупного нового рынка сбыта, сколько о дальнейшем расширении присутствия азербайджанского газа в энергетической архитектуре Юго-Восточной Европы.

В этом отношении Молдова интересна прежде всего своим расположением и подключённостью к региональной инфраструктуре. Если азербайджанский газ действительно начнёт поступать на молдавский рынок, это станет ещё одним примером того, как ресурс Каспийского региона через Южный газовый коридор постепенно получает доступ к новым европейским потребителям.

С нефтепродуктами ситуация несколько иная. Здесь не требуется такая же сложная трубопроводная цепочка, однако необходимо сформировать полноценную коммерческую логистику — от закупки и транспортировки до хранения и реализации. Молдавская сторона уже заявляла о заинтересованности в поставках нефтепродуктов из Азербайджана и расширении прямых контактов между компаниями двух стран. При этом конкретные объёмы и сроки поставок публично пока не определены.

С ресурсной стороны Азербайджан располагает возможностями для расширения экспорта нефтепродуктов. В первом полугодии 2026 года на азербайджанских нефтеперерабатывающих предприятиях было переработано около 2,9 млн тонн нефти. Следовательно, вопрос для молдавского рынка заключается прежде всего в том, насколько конкурентоспособной окажется конкретная логистическая и коммерческая схема.

Поэтому газ и нефтепродукты в данном случае следует рассматривать как два параллельных, но разных направления. Для газа ключевыми являются транспортный маршрут, цена, доступ к мощностям и условия поставки. Для нефтепродуктов — логистика, хранение, сбыт и коммерческие условия. Общим для них остаётся одно: политическая заинтересованность уже сформирована, тогда как окончательная экономическая модель ещё находится в стадии проработки.

В этом контексте важным рубежом может стать запланированное до конца 2026 года заседание межправительственной комиссии в Кишинёве. Его значение будет определяться не самим фактом проведения очередного раунда переговоров, а тем, появятся ли после него конкретные параметры сотрудничества — потенциальные объёмы, сроки, механизмы поставок и участие конкретных компаний.

В этом смысле азербайджанский газ для Молдовы — это не вопрос выбора между Баку и европейским рынком. Скорее, речь идёт о попытке расширить само пространство выбора. Кишинёв уже встроился в европейскую систему закупок и транспортировки, а теперь стремится добавить к ней ещё один источник, способный усилить гибкость рынка. Баку, в свою очередь, получает возможность не столько увеличить экспортные объёмы, сколько глубже закрепиться в энергетической инфраструктуре Юго-Восточной Европы.

Именно поэтому молдавское направление нельзя измерять только объёмом будущих поставок. Его значение будет определяться тем, станет ли оно устойчивым коммерческим маршрутом или останется политически привлекательной, но экономически второстепенной возможностью.

Ответ на этот вопрос даст не очередная встреча министров, а контракт. Если появятся конкретные объёмы, цена, маршрут и сроки поставок, можно будет говорить о формировании нового энергетического направления. До этого азербайджанский газ остаётся для Молдовы прежде всего инструментом расширения стратегического выбора — а для Азербайджана ещё одной точкой присутствия в меняющейся энергетической архитектуре Европы.

Автор

Заур Нурмамедов