Россия почти сравнялась с Китаем по объему торговли с Грузией, однако за этой цифрой скрывается важная деталь: почти весь прирост обеспечили российские поставки на грузинский рынок. Поэтому речь идет не просто о росте товарооборота, а об изменении его структуры.

По данным Национальной службы статистики Грузии, товарооборот с Россией за январь–август 2026 года достиг $2,03 млрд, увеличившись на 19,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Грузинский экспорт в Россию вырос лишь на 4,1% — до $500,7 млн. Российские поставки в Грузию увеличились значительно быстрее — на 24,9%, до $1,53 млрд. Из общего прироста примерно в $320–330 млн около $300 млн пришлось на российский импорт и лишь порядка $20 млн — на грузинский экспорт. Иными словами, более 90% увеличения товарооборота сформировали поставки из России.

Это усиливает уже существующий дисбаланс. Грузия покупает у России примерно втрое больше товаров, чем продает ей, а отрицательное сальдо превышает $1 млрд. При этом рост стоимости поставок не обязательно означает сопоставимое увеличение физических объемов: на итоговые показатели могут влиять цены и изменение спроса на отдельные категории товаров.

Особенно важно понять, за счет чего именно растет российский импорт. Если основную динамику формируют топливо, зерно, металлы, строительные материалы и другие товары массового спроса, значение России для грузинского рынка может увеличиваться прежде всего как поставщика, а не как экспортного направления для грузинского бизнеса.

Именно здесь проходит главное различие между простым ростом товарооборота и изменением экономической зависимости. Сам по себе показатель $2 млрд не говорит о том, насколько устойчивой является эта тенденция и какие последствия она может иметь для внутреннего рынка Грузии.

На фоне этих показателей Россия вплотную приблизилась к Китаю. За восемь месяцев Турция остается крупнейшим отдельным торговым партнером Грузии с оборотом $2,25 млрд, Китай занимает второе место с $2,04 млрд, Россия — третье с $2,03 млрд. Разрыв между Москвой и Пекином составляет всего около $10 млн.

Если нынешняя динамика сохранится, Россия может обойти Китай по итогам года. Но само изменение места в рейтинге не отражает различий в структуре торговли. Российский показатель растет главным образом за счет экспорта в Грузию, тогда как грузинские поставки в Россию увеличиваются значительно медленнее.

При этом рост российского направления нельзя автоматически объяснять политическим сближением Москвы и Тбилиси. Для оценки причин необходима товарная структура: увеличение импорта может быть связано с ценами, спросом на отдельные товары, конкурентоспособностью российских поставщиков и изменением логистических маршрутов. Статистика товарооборота сама по себе не позволяет определить, какой из факторов является главным.

Эта тенденция развивается на фоне более сложной внешнеэкономической конфигурации Грузии. Тбилиси одновременно сохраняет масштабные торговые связи с Европейским союзом, углубляет отношения с Китаем и остается тесно связанным с Турцией и Азербайджаном.

При этом сравнивать Россию, Китай или Турцию непосредственно с ЕС некорректно: первые являются отдельными государствами, а Евросоюз — торговым блоком. По данным Еврокомиссии, товарооборот товарами между ЕС и Грузией в 2025 году составлял около €5,2 млрд, что значительно больше торговли Грузии с любой отдельно взятой страной.

Поэтому рост торговли с Россией не означает замены европейского направления. Скорее речь идет об изменении положения отдельных торговых партнеров внутри более широкой системы внешних экономических связей Грузии.

Российское направление при этом имеет особую политическую специфику. Экономические отношения развиваются на фоне нерешенных вопросов, связанных с Абхазией и Южной Осетией, а также международного санкционного режима. Поэтому для Тбилиси имеют значение не только объемы торговли, но и происхождение товаров, финансовые каналы и характер взаимодействия с российскими контрагентами.

Важен и транспортный фактор. Грузия остается частью региональной системы, связывающей Черное море с Турцией, Азербайджаном, Каспийским регионом и Центральной Азией. Изменение торговых потоков влияет не только на двусторонние отношения, но и на роль страны в региональной логистике.

На этом фоне нынешняя статистика скорее говорит не о переходе Грузии в одну экономическую орбиту, а о формировании более сложной системы внешних связей. Россия усиливает позиции среди отдельных торговых партнеров Грузии, прежде всего как поставщик товаров на внутренний рынок. Одновременно ЕС сохраняет значительно больший совокупный торговый масштаб, а Китай, Турция и Азербайджан остаются важными направлениями экономического и транспортного сотрудничества.

Поэтому главным показателем для конца 2026 года станет не то, окажется ли Россия выше Китая в торговом рейтинге. Гораздо важнее, сохранится ли нынешняя модель, при которой российские поставки растут значительно быстрее грузинского экспорта. Если да, то увеличение товарооборота будет означать не столько расширение взаимной торговли, сколько дальнейшее усиление роли России как поставщика для грузинского рынка.

В таком случае ключевым вопросом станет уже товарная структура этой зависимости: какие категории обеспечивают рост, насколько легко заменить российские поставки альтернативными источниками и сможет ли грузинский экспорт компенсировать растущий импорт. Именно ответы на эти вопросы покажут, является ли нынешний всплеск торговли временной статистической тенденцией или началом более устойчивого изменения экономической географии Грузии.

Заур Нурмамедов