Если Москва так переживает за безопасность Азербайджана, возникает один очень простой вопрос: почему каждый раз, когда речь заходит о Кавказе, российские предупреждения почему-то начинаются с обвинений Запада, а заканчиваются разговорами о том, что именно Азербайджану следует делать или не делать?

Заместитель секретаря Совета безопасности России Алексей Шевцов обнаружил новую угрозу. На этот раз она находится практически под боком — в армянском Раздане, где в августе открылся крупный центр искусственного интеллекта американской компании Firebird. По словам российского чиновника, подобные центры могут использоваться западными спецслужбами для аналитической и разведывательной работы против России, Ирана, государств Южного Кавказа и Центральной Азии. Более того, Шевцов считает, что из-за американской юрисдикции компании США потенциально могут получить доступ к данным, обрабатываемым на серверах.

Звучит внушительно: искусственный интеллект, американская компания, NVIDIA, спецслужбы, разведка, Иран, Россия, Южный Кавказ. Остаётся только добавить выражение «геополитическая угроза» — и получится практически готовый российский политический сериал. Но здесь возникает один неудобный вопрос: если Москва действительно обнаружила в Армении новую инфраструктурную угрозу собственной безопасности, почему она так поздно заметила главное — Ереван уже довольно давно постепенно разворачивается в сторону Запада? Ведь сам проект Firebird никогда не был секретным. Его открытие проходило публично, а о запуске AI-фабрики в Раздане было официально объявлено ещё в августе.

Причём проект действительно серьёзный. Первая очередь центра Firebird рассчитана на 6144 ускорителя NVIDIA B200 и около 15 МВт мощности, а дальнейшие планы предусматривают расширение инфраструктуры до десятков тысяч графических процессоров и значительно большей энергетической мощности. Сам Firebird представляет армянский объект как важную часть своей международной инфраструктуры искусственного интеллекта. То есть перед нами не подпольный разведывательный бункер, который ночью завезли в Раздан на грузовиках без номеров. Это открытый коммерческий технологический проект, о котором известно всему миру.

Но именно здесь начинается самое интересное. Москва говорит: американская компания может обрабатывать данные, а инфраструктура такого масштаба потенциально может иметь разведывательное значение. Хорошо. Россия имеет полное право оценивать любые риски для собственной безопасности. Но если Москва решила рассматривать инфраструктуру, технологии, данные и общественные организации именно как элементы геополитического влияния, тогда возникает вполне логичный вопрос: почему тот же самый принцип не должен работать в отношении Азербайджана?

Иными словами, нельзя утром объяснять Баку, насколько опасен американский технологический объект в Армении, а вечером делать вид, будто российская территория, российские телеканалы, общественные организации и информационная среда вообще никак не могут влиять на интересы Азербайджана. Если иностранная инфраструктура в соседней стране может потенциально представлять угрозу, тогда и информационная, организационная и политическая деятельность на территории другой страны заслуживает такой же внимательной оценки.

Особенно показателен здесь пример 2020 года. Тогда президент Союза армян России Ара Абрамян публично заявил, что десятки тысяч армян из России готовы добровольцами участвовать в боевых действиях в Карабахе. Речь, по его словам, шла примерно о двадцати тысячах человек, уже обратившихся с просьбой помочь им отправиться в зону конфликта. Это было публичное заявление руководителя одной из наиболее заметных армянских организаций в России.

И тогда возникает вопрос, который российским структурам, отвечающим за безопасность, было бы не менее полезно задать самим себе: против кого должны были воевать эти добровольцы? Против американских спецслужб? Против Ирана? Против России? Или всё-таки против Азербайджана? Можно, конечно, сказать, что 2020 год был другой эпохой, что тогда была совершенно иная политическая атмосфера и шёл вооружённый конфликт. Это справедливое замечание. Но тогда тем более возникает вопрос: почему сегодня любой американский сервер в Армении рассматривается как потенциальная угроза российской безопасности, тогда как публичные заявления о готовности тысяч людей из России отправиться воевать против Азербайджана не становятся предметом столь же принципиального разговора о безопасности?

В этом и заключается проблема двойных стандартов. Если российский чиновник считает, что иностранная инфраструктура на территории Армении способна изменить региональный баланс, значит, Москва прекрасно понимает, что технологии, данные, информационные платформы, кадры и общественные организации могут иметь геополитическое значение. Но тогда этот принцип должен работать и в обратную сторону. Азербайджан тоже имеет право смотреть на происходящее в России и спрашивать, какие организации там действуют, какие заявления звучат, кто формирует общественное мнение и какие политические процессы потенциально могут затрагивать его национальные интересы.

На этом фоне особенно интересно наблюдать за российской дипломатической риторикой. Мария Захарова неоднократно высказывалась по вопросам Южного Кавказа, Карабаха, армяно-азербайджанских отношений и присутствия западных стран в регионе. С одной стороны, Москва говорит о необходимости мира, стабильности и уважения суверенитета государств Южного Кавказа. С другой — российские официальные заявления регулярно сопровождаются оценками того, какие действия Запада в Армении являются опасными, какие военные учения создают новые разделительные линии и какие процессы могут изменить региональный баланс.

Получается почти семейная ситуация: «Я уважаю твою самостоятельность, но сейчас объясню тебе, почему самостоятельно ты решил неправильно». Москва говорит о суверенитете Армении, но одновременно внимательно следит за каждым новым американским или европейским проектом в этой стране. Москва говорит о необходимости самостоятельного диалога между Баку и Ереваном, но одновременно продолжает активно комментировать процессы, происходящие вокруг Карабаха и всей региональной архитектуры безопасности.

И здесь возникает гораздо более серьёзный вопрос уже не к Вашингтону и не к Брюсселю, а к самой Москве: почему Армения вообще настолько быстро изменила своё отношение к российской системе безопасности? В феврале 2024 года Никол Пашинян заявил о фактической заморозке участия Армении в ОДКБ. Позже армянское руководство стало говорить о невозможности возвращения к прежнему формату отношений. В январе 2025 года правительство Армении одобрило инициативу о начале процесса вступления в Европейский союз, а в марте парламентская комиссия дала положительное заключение по этому вопросу.

Так кто же, спрашивается, довёл ситуацию до того, что Москва сегодня вынуждена подозрительно смотреть на серверы NVIDIA в Раздане? Вашингтон? Брюссель? Или, возможно, часть ответа следует искать в самой российской политике последних лет? Потому что геополитика не любит вакуума. Если один центр силы постепенно теряет влияние, другой обязательно пытается занять освободившееся пространство. Если российская модель безопасности перестаёт устраивать Ереван, Ереван начинает искать другую модель. Если прежние союзнические гарантии перестают восприниматься как надёжные, государство ищет новые связи. Можно сколько угодно обвинять Запад в проникновении на Южный Кавказ, но тогда необходимо объяснить, почему дверь вообще оказалась открыта.

Именно поэтому Москве, возможно, стоит меньше удивляться американскому дата-центру и больше задуматься о политическом центре тяжести самой Армении. Серверы NVIDIA не заставили Ереван дистанцироваться от Москвы. Это сделали политические процессы. Россия годами имела в Армении серьёзное военно-политическое, экономическое и энергетическое присутствие. Армения входила в ОДКБ и ЕАЭС, а российские структуры сохраняли значительное влияние в стране. Но сегодня Ереван всё активнее разворачивается в сторону Европейского союза и сотрудничества с США. И вместо того чтобы бесконечно объяснять, насколько опасны американцы, Москве, возможно, полезнее однажды задать себе вопрос: почему союзник перестал чувствовать себя союзником?

А теперь самое интересное — Азербайджан. Почему Москва вообще предполагает, что ей необходимо предупреждать Баку о происходящем в Армении? Азербайджан прекрасно видит происходящее. Баку не нуждается в российских подсказках о том, где находятся американские структуры, какие учения проходят в Армении или сколько там установлено GPU. Азербайджан имеет собственную дипломатическую, аналитическую и государственную систему и способен самостоятельно оценивать процессы непосредственно у своих границ. За последние годы Баку неоднократно демонстрировал, что принимает внешнеполитические решения исходя прежде всего из собственных национальных интересов.

Именно поэтому российская риторика о «защите интересов Азербайджана» иногда выглядит несколько странно. Спасибо, конечно. Но мы как-нибудь сами. Азербайджан не просит Москву определять, что ему считать угрозой, не просит Вашингтон формировать его внешнюю политику и не просит Брюссель решать, с кем ему сотрудничать. Баку сам выстраивает отношения с Турцией, Россией, США, Китаем, Европой, Центральной Азией и другими центрами силы, исходя из собственных интересов.

При этом у Москвы есть собственный список вопросов, на которые Баку вполне вправе ожидать ответов. Если Россия обеспокоена иностранной инфраструктурой в Армении, что она делает с информационной инфраструктурой на собственной территории, которая формирует негативные оценки в отношении Азербайджана? Если Москва обеспокоена деятельностью зарубежных структур, почему Азербайджан не может столь же внимательно относиться к деятельности российских медиаресурсов и организаций? Если Россия говорит о невмешательстве, почему российская дипломатическая риторика по Южному Кавказу столь часто выходит далеко за рамки простого наблюдения?

И особенно интересно: почему каждый раз, когда Азербайджан проводит самостоятельную политику, в Москве вдруг обнаруживается новая геополитическая угроза? Сначала это была Турция. Затем Израиль. Потом Запад. Затем США и НАТО. Теперь в центре внимания оказался искусственный интеллект. Завтра, возможно, выяснится, что главным агентом западной разведки на Южном Кавказе является кофейный автомат возле американского посольства, потому что он слишком много знает о том, кто утром пил латте.

Но за этой иронией скрывается серьёзная проблема. Москва действительно имеет право беспокоиться о собственной безопасности. Россия имеет право анализировать американскую инфраструктуру, деятельность НАТО, развитие Армении и изменение регионального баланса. Но тогда необходимо признать и обратное: Азербайджан имеет точно такое же право анализировать российскую инфраструктуру, российские СМИ, деятельность организаций и любые процессы на российской территории, которые потенциально могут затрагивать его национальную безопасность.

При этом здесь важно не переходить от анализа к коллективным обвинениям. Нельзя утверждать, что каждый армянин в России является сепаратистом, так же как нельзя утверждать, что каждый американский сервер в Армении автоматически является разведывательным объектом. Но нельзя и требовать от Азербайджана закрывать глаза на политические заявления, организационную деятельность или информационные кампании только потому, что они происходят на территории России. Уважение должно быть взаимным. Суверенитет должен быть взаимным. И озабоченность безопасностью тоже должна быть взаимной.

Поэтому, если Москва действительно считает, что армянский дата-центр может использоваться против России, Ирана или других государств, логично было бы представить конкретные доказательства, а не строить политический детектив исключительно на предположении о том, что американская технологическая инфраструктура автоматически становится инструментом разведки. А заодно можно задать Москве встречный вопрос: если вы настолько внимательно следите за тем, кто и что строит в Армении, почему бы с такой же внимательностью не посмотреть на то, кто и что говорит в России об Азербайджане? Почему бы не вспомнить публичные заявления 2020 года о готовности тысяч добровольцев ехать в Карабах? Почему бы не оценить информационную продукцию государственных и близких к государственным российских медиаресурсов? И почему бы не спросить собственных политиков и общественных деятелей, почему отношения с Азербайджаном иногда превращаются в удобный внутренний политический сюжет?

А главное — если российская сторона действительно хочет мира на Южном Кавказе, ей следует понять одну простую вещь: мир не строится постоянным поиском виноватых вокруг себя. Сегодня Москва предупреждает Армению о Западе. Завтра она предупреждает Азербайджан о Западе. Послезавтра предупреждает Иран о Западе. Потом начинает предупреждать всех троих друг о друге. В результате возникает совершенно естественный вопрос: а кто-нибудь вообще способен просто оставить регион в покое и позволить соседним государствам самостоятельно решать свои вопросы?

Азербайджан как раз демонстрирует, что способен. Баку не просит Москву воевать за него. Не просит Вашингтон защищать его границы. Не просит Брюссель определять его внешнюю политику. Азербайджан сам определяет свои интересы и сам решает, с кем сотрудничать. Именно поэтому российским чиновникам, возможно, стоит немного изменить интонацию. Вместо вопроса «кто строит что-то в Армении против России?» иногда полезнее задать другой вопрос: почему Армения вообще настолько активно ищет новые технологии, новые партнёрства и новые гарантии на стороне?

А если Москва действительно считает Азербайджан своим партнёром и хочет стабильности на Кавказе, то лучшая помощь Баку — не предупреждать его о каждом американском сервере в Раздане. Лучшая помощь — не допускать на собственной территории деятельности, направленной против Азербайджана, не закрывать глаза на радикальную риторику и не превращать российское информационное пространство в арену бесконечного кавказского реваншизма.

Потому что Азербайджан уже прекрасно знает, что и когда использовать. И ему не нужны чужие инструкции.

А что касается Армении, здесь Москва может наконец задать себе гораздо более неприятный вопрос: если союзник постепенно уходит на Запад, может быть, проблема не в том, что Запад слишком много делает в Армении, а в том, что Россия слишком долго считала, что Армения никуда от неё не денется?

История, как известно, любит повторяться. Но ещё больше она любит показывать, что государства, которые воспринимают союзников как вечную собственность, однажды обнаруживают: союзник уже собрал чемодан.

И теперь Москва нервно спрашивает, кто разрешил ему купить билет.

Агиль Гахраманов