Семьдесят объектов и один большой вопрос: чьи деньги осваивало окружение Араика Арутюняна?

История с торговым центром «Гагарина» в посёлке Иноземцево Ставропольского края заслуживает внимания не только из-за самого объекта недвижимости, но и из-за вопросов, которые она поднимает. Армянский блогер Роман Багдасарян, известный своими публикациями о политических и финансовых скандалах вокруг бывшего руководства сепаратистов Карабаха, утверждает, что торговый центр связан с Араиком Арутюняном. По его версии, речь идёт о вложениях приблизительно в два миллиона долларов, приобретении земли через доверенное лицо и последующем перечислении доходов через посредников на счета в Дубае. Багдасарян также заявляет о существовании целого списка примерно из 70 объектов, которые он связывает с бывшими руководителями сепаратистской администрации.

Сразу оговоримся: сведения о конечном собственнике торгового центра, источниках вложенных средств, сумме инвестиций и переводах в Дубай требуют документального подтверждения. Публикация блогера сама по себе не является доказательством хищения или отмывания денег. Однако адрес объекта и заявленная схема владения дают повод поставить вполне конкретный вопрос: кто финансировал строительство, кому принадлежит недвижимость и кто в действительности получает её доходы? Особенно если речь идёт о человеке, занимавшем высшие должности в непризнанной администрации сепаратистов Карабаха и находившемся в международном розыске по обвинениям азербайджанской стороны.

Араик Арутюнян не был каким-то случайным чиновником, оказавшимся рядом с политическим конфликтом. 28 октября 2020 года Генеральная прокуратура Азербайджана привлекла его к уголовной ответственности, избрала меру пресечения в виде заключения под стражу и объявила в международный розыск. В официальном сообщении от 5 октября 2023 года азербайджанские правоохранительные органы перечислили подозрения в организации вооружённых формирований, финансировании терроризма, вербовке наёмников и организации ракетных ударов по Гяндже и Барде. Это позиция обвинения азербайджанской стороны, а не самостоятельное доказательство каждого эпизода, но сам факт международного розыска делает вопрос о его предполагаемых российских активах особенно примечательным.

Теперь посмотрим на российское направление. Если сведения Багдасаряна подтвердятся документами, возникает вопрос уже не только к Арутюняну, но и к российским структурам, которые обеспечивали регистрацию компаний, приобретение земли, строительство и коммерческую эксплуатацию объектов. Как человек, находившийся в международном розыске, мог через предполагаемых доверенных лиц создавать столь масштабные имущественные проекты? Кто проверял происхождение денег? Кто являлся фактическим бенефициаром? И почему никто не заинтересовался тем, откуда у бывшего руководителя непризнанной администрации средства на многомиллионные инвестиции? Здесь особенно важно не подменять расследование политическими догадками: необходимо установить конкретные юридические лица, владельцев, даты сделок и банковские маршруты.

Не менее выразительно выглядит контраст между публичной риторикой бывшего руководства сепаратистов Карабаха и образом жизни, который теперь описывается в публикациях о недвижимости. В годы блокады Лачинского коридора международная информационная кампания сопровождалась постоянными заявлениями о гуманитарной катастрофе, нехватке продовольствия и тяжёлом положении населения. Политические представители обращались к международным организациям, западным правительствам и общественности, требуя вмешательства. Но если в это же время представители так называемой верхушки сепаратистов Карабаха действительно финансировали строительство коммерческих объектов за пределами Карабаха, общество имеет полное право спросить: почему деньги не направлялись на нужды населения? И главное — из каких источников они поступали? Пока это обвинительная версия блогера, а не установленный финансовой экспертизой факт.

Отдельная история — Рубен Варданян. Здесь уже речь идёт не о неподтверждённом сообщении о торговом центре, а о международном финансовом расследовании OCCRP, известном как Troika Laundromat. Журналисты исследовали сеть офшорных компаний, через которую в период с 2006 по 2013 год прошло около 4,6 миллиарда долларов. Система была связана с инвестиционным банком Troika Dialog, которым руководил Варданян. Документы показывали, что через компании этой сети проходили платежи, связанные с ним и его семьёй, включая более 3,2 миллиона долларов на оплату American Express, семейные счета и обучение детей. Однако OCCRP отдельно подчёркивала: доказательств того, что Варданян знал о незаконной деятельности всей системы, журналисты не обнаружили, а официальных обвинений по этому расследованию ему не предъявляли. Вот это уже настоящий документированный финансовый скандал, который заслуживает внимания независимо от его последующей политической карьеры.

Именно поэтому фигура Варданяна представляет отдельный интерес. Человек с огромным состоянием, международными финансовыми связями и опытом работы в российском банковском секторе внезапно появляется в Карабахе, принимает должность государственного министра непризнанной администрации сепаратистов Карабаха, а затем оказывается в центре политического и военного противостояния. Его проект возрождения монастыря Татев, оценивавшийся в 50 миллионов долларов, также фигурировал в расследовании OCCRP: журналисты установили, что проект получил 100 тысяч долларов от одной из компаний сети Troika Laundromat. При этом расследователи прямо указали, что не нашли доказательств незаконности этих пожертвований или неправомерных действий самого проекта. Но вопрос о прозрачности финансовых потоков остаётся вполне обоснованным.

Есть и другая сторона истории, которую нельзя обходить. Бако Саакян и Аркадий Гукасян руководили непризнанной администрацией сепаратистов Карабаха до Араика Арутюняна. Давид Бабаян представлял её внешнеполитическое направление, Давид Ишханян возглавлял парламент, а Левон Мнацаканян и Давид Манукян занимали военные должности. В отношении этих людей азербайджанская прокуратура объединила многочисленные уголовные эпизоды в масштабное производство. По официальным данным, в объединённом деле фигурировали 2548 эпизодов и 1389 уголовных производств. Это уже не история об одном человеке или одном торговом центре, а попытка юридически оценить деятельность целой политической и военной системы сепаратистов Карабаха.

5 февраля 2026 года Бакинский военный суд вынес приговоры бывшим руководителям и представителям сепаратистской администрации. Араик Арутюнян, Левон Мнацаканян, Давид Манукян, Давид Бабаян и Давид Ишханян получили пожизненные сроки. Бако Саакян и Аркадий Гукасян были приговорены к 20 годам лишения свободы. 17 февраля 2026 года отдельный приговор получил Рубен Варданян — 20 лет заключения. Важно отметить, что обвиняемые и их представители оспаривали обвинения и справедливость судебного процесса, а международные правозащитные организации высказывали претензии к его процедурам и доступу независимых наблюдателей. Но вынесенные приговоры не отменяют необходимости исследовать возможные финансовые активы бывшего руководства сепаратистов Карабаха за рубежом.

И вот здесь возникает неприятный для некоторых западных политических кругов вопрос последовательности. Когда речь идёт о судебном преследовании бывших руководителей сепаратистов Карабаха, звучат призывы к освобождению, международному давлению и гуманитарным мерам. Это уже само по себе предмет политической дискуссии. Но почему финансовая сторона деятельности бывшей администрации получает значительно меньше внимания? Почему расследования о возможных активах, офшорах, доверенных лицах и коммерческих объектах не становятся предметом столь же настойчивых международных требований? Если европейские и американские политики действительно заинтересованы в правах человека и прозрачности, то почему не требуют установить происхождение средств, которыми могли финансироваться зарубежные проекты бывших руководителей?

Москва в этой истории тоже не может оставаться за кадром. Российская территория, российская банковская система и российский рынок недвижимости не должны становиться удобным убежищем для капиталов, если они действительно были получены незаконным путём. И здесь неважно, кем является предполагаемый бенефициар — бывшим руководителем сепаратистов Карабаха, чиновником, олигархом или политическим союзником. Если российские структуры предоставляли таким людям возможность приобретать недвижимость, вести бизнес и переводить прибыль за рубеж, должны быть ответы: кто проверял происхождение капитала, кто контролировал сделки и почему не проводились необходимые проверки? Никакие политические отношения не освобождают государство от ответственности за соблюдение собственных законов.

История с торговым центром «Гагарина» пока требует подтверждения документами, но она уже ставит вопросы, от которых невозможно отмахнуться общими разговорами о гуманитарной ситуации. Если существует список из 70 объектов, связанных с бывшими руководителями сепаратистов Карабаха, обществу нужны не эмоциональные публикации, а выписки из реестров недвижимости, сведения о юридических владельцах, учредительных документах, датах приобретения и источниках финансирования. И если хотя бы часть этих сведений подтвердится, мы получим гораздо более серьёзную картину, чем очередной политический скандал. Получается, пока простым людям рассказывали о бедствии, отдельные представители так называемой верхушки сепаратистов Карабаха могли создавать за пределами региона собственную экономическую инфраструктуру. Неужели после всего этого кто-то ещё будет утверждать, что вопросы о деньгах, собственности и ответственности бывшей администрации сепаратистов Карабаха не заслуживают полноценного международного расследования?

Агиль Гахраманов 

Редакция. 2026/11/16 5:21

Рубрика: Мир

Тема: Араик Арутюнян, Рубен Варданян


Лента