Недавний скандал в одном из столичных общепитов, где в обычном мясном фарше обнаружили следы конины, мгновенно всколыхнул отечественные СМИ и социальные сети. Информационное поле запестрило заголовками, а ленты новостей превратились в арену бурных обсуждений. Однако за этой информационной бурей остался за кадром главный, кричаще логичный вопрос: почему подобное вообще всплывает лишь постфактум, когда мясо уже перекручено, приготовлено и подано клиенту? Создается впечатление, что отечественные медиа и контролирующие структуры мастерски умеют тушить пожары громкими ажиотажами, но упорно не замечают дыма, тлеющего у самого фундамента продовольственной безопасности.

Вместо системного анализа проблемы общество вновь погрузилось в праздное морализаторство, словно никто и не думал задаваться вопросом: единичный ли это сбой системы или повсеместная практика? Проверки проводятся избирательно, напоминая скорее показательные порки для галочки, нежели планомерную профилактику. Почему мясо как сырье не проходит жесткий, бескомпромиссный фильтр еще на подступах к кухне — на бойнях, оптовых базах и при распределении? Пока государственные мужи и инспекторы постфактум разводят руками, рынок продолжает жить по серым правилам, где ответственность размыта между поставщиками и владельцами точек.

Отдельного осуждения заслуживает тот истеричный тон, с которым некоторые комментаторы взялись обсуждать сам факт присутствия конины. В публикациях поднялась такая волна высокомерия, будто употребление конины в пищу — это тягчайший грех, моральное падение или нечто постыдное. Авторы подобных опусов совершенно забыли, что в соседних и братских нам по крови тюркских республиках конина — это традиционная, повседневная и весьма уважаемая еда. Презрительное отношение к гастрономическим привычкам других народов под видом защиты прав потребителей выглядит не просто невежественно, но и откровенно оскорбительно для культурного контекста тюркского мира.

Разумеется, подмена ингредиентов и обман покупателя — это прямое правонарушение, с которым нужно бороться самыми жесткими методами. Но трактовать саму конину как нечто «заподловое» или греховное — это дешевый популизм, уводящий общественную дискуссию в совершенно маргинальное русло. Проблема заключается вовсе не в анатомических особенностях животного, а в откровенном нарушении стандартов прозрачности и честности бизнеса. Потребителя обманули не потому, что ему подсунули конкретно конину, а потому, что лишили права выбора и скрыли реальный состав продукта.

Агентство пищевой безопасности Азербайджана (AQTA) за годы своего активного функционирования давно обязано было выстроить надежные, автоматизированные механизмы контроля на оптовых этапах. Ждать, пока подозрительное сырье превратится в котлету или люля-кебаб, чтобы потом устроить медийное шоу — это архаичный подход, дискредитирующий саму идею надзора. Проверка должна осуществляться на этапе заготовки и поступления туш, а не тогда, когда следы преступления уже растворились в общей массе специй и лука.

К сожалению, новый стиль работы AQTA все больше напоминает театр абсурда, где имитация бурной деятельности заменяет реальные превентивные меры. Вместо того чтобы перекрыть кислород теневым поставкам на корню, ведомство предпочитает собирать «урожай» из скандалов и административных протоколов. Создается устойчивое ощущение, что инспекторам выгоднее фиксировать нарушения после их совершения, создавая видимость неустанной работы, чем создавать прозрачную среду, где нарушения в принципе стали бы невозможны.

Такой подход бьет не только по карману и здоровью граждан, но и по репутации всего отечественного рынка общепита. Добросовестные предприниматели страдают от общего недоверия наравне с нарушителями, а потребитель чувствует себя незащищенным перед лицом бесконечной череды пищевых сюрпризов. Пора признать, что редкие рейды по следам чьих-то жалоб не заменят полноценной цифровизации и сквозного контроля от фермы до прилавка.

Автор

Агиль Гахраманов