За 35 лет существования Содружество Независимых Государств так и не превратилось в полноценное интеграционное объединение. СНГ сохранило площадку для политического диалога и отраслевого взаимодействия, однако его возможности ограничены различиями во внешнеполитических курсах участников, их экономических интересах и подходах к региональной безопасности. Поэтому эффективность организации сегодня определяется не количеством встреч и подписанных документов, а тем, насколько они помогают решать практические задачи — от торговли и логистики до энергетики и гуманитарных связей.

На этом фоне предстоящее председательство Узбекистана в СНГ в 2027 году представляет интерес прежде всего как возможность продвинуть экономическую повестку. Ташкент вряд ли сможет радикально изменить характер Содружества, но способен использовать его механизмы для развития транспортных связей, расширения рынков и укрепления собственной роли в Евразии.

Внешняя политика президента Шавката Мирзиёева строится на диверсификации международных связей. Узбекистан развивает отношения с Россией и Китаем, углубляет взаимодействие с Турцией и европейскими странами, одновременно укрепляя региональное сотрудничество в Центральной Азии. Для Ташкента СНГ — один из инструментов этой стратегии, но не единственная и, вероятно, не главная площадка для достижения внешнеполитических целей.

Транспортная география становится одним из ключевых элементов этой стратегии. Узбекистан, не имеющий прямого выхода к морю, заинтересован в альтернативных маршрутах, которые снизят зависимость от ограниченного числа транзитных направлений и обеспечат более устойчивый доступ к внешним рынкам.

Восточное направление должен укрепить проект железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан. Его реализация способна расширить транспортные возможности Центральной Азии и упростить сообщение с китайскими рынками. Южный маршрут предполагает строительство Трансафганской железной дороги с выходом через Афганистан к Пакистану и его морским портам. Однако этот проект пока нельзя считать действующим транспортным коридором: его перспективы зависят от финансирования, технической проработки и ситуации с безопасностью в регионе.

Эти направления отражают стремление Ташкента диверсифицировать логистику, а не делать ставку на единственный маршрут. Важное место в этой системе занимает и Транскаспийский международный транспортный коридор, связывающий Центральную Азию через Азербайджан с Турцией и Европой. Узбекистан уже рассматривает азербайджанскую инфраструктуру как важное звено маршрута: по данным узбекской стороны, в 2025 году перевозки узбекских грузов по Среднему коридору достигли 1,2 млн тонн.

Таким образом, транспортные проекты Узбекистана не обязательно конкурируют друг с другом напрямую. Они могут дополнять общую систему региональных связей, хотя в борьбе за грузопотоки значение будут иметь стоимость перевозки, пропускная способность, сроки доставки и согласованность процедур между странами. Для Азербайджана это означает одновременно новые возможности и необходимость повышать конкурентоспособность собственного транзитного направления.

Ещё один важный вектор — укрепление сотрудничества между Центральной Азией и Южным Кавказом. На встрече лидеров Центральной Азии и Азербайджана в Туркменистане 8 октября 2026 года Мирзиёев предложил провести в 2027 году в Хиве региональный бизнес-форум и создать платформу финансовой и технической поддержки совместных инвестиционных проектов. Узбекский президент также выступил за переход от обычной взаимной торговли к совместному производству и формированию трансграничных промышленных цепочек.

Это предложение отражает более широкую задачу Ташкента: закрепить региональное сближение не только на политическом уровне, но и через устойчивые экономические интересы. Для Центральной Азии Азербайджан — это выход к Каспию и далее к рынкам Турции и Европы. Для Баку углубление связей с государствами региона позволяет укреплять роль страны как транспортного, энергетического и инвестиционного узла между Центральной Азией и внешними рынками.

Экономическая основа для этого уже существует. По данным узбекской стороны, товарооборот Азербайджана и Узбекистана за последние пять лет вырос втрое; стороны поставили цель довести его до 1 млрд долларов к 2030 году. Действует и совместная инвестиционная компания с капиталом в 500 млн долларов. Следующая задача — наполнить эти показатели проектами в промышленности, переработке, логистике и технологиях, чтобы сотрудничество не зависело исключительно от транзита товаров.

Энергетика также способна стать долгосрочной основой партнёрства. Азербайджан, Казахстан и Узбекистан развивают сотрудничество в сфере передачи зелёной энергии. Такие инициативы могут дополнить транспортную связанность и сформировать общие экономические интересы вокруг инфраструктуры, инвестиций и экспорта.

Вместе с тем возможности Узбекистана не стоит переоценивать. Председательство в СНГ само по себе не устранит противоречия между участниками и не обеспечит реализацию крупных инфраструктурных проектов. Содружество остаётся форматом с ограниченными наднациональными механизмами, поэтому многое будет зависеть от готовности государств согласовывать конкретные решения и финансировать их исполнение. В этом смысле региональные форматы Центральной Азии и сотрудничество с Азербайджаном могут оказаться более гибкими инструментами для решения прикладных задач.

Для Баку важно, чтобы расширение сотрудничества сопровождалось не только политическими заявлениями, но и практическими результатами: ростом грузопотоков, упрощением транзитных процедур, запуском совместных производств и увеличением инвестиций. При этом необходимо учитывать и уязвимость Транскаспийского маршрута перед инфраструктурными и экологическими вызовами, включая снижение уровня Каспийского моря, которое способно осложнять судоходство и повышать стоимость перевозок.

В конечном счёте председательство Узбекистана в СНГ станет проверкой способности Ташкента превращать дипломатическую активность в экономические результаты. Оно вряд ли изменит саму природу Содружества, но может придать дополнительный импульс отдельным направлениям сотрудничества. Для Азербайджана главный интерес заключается в том, чтобы использовать этот период для углубления связей с Центральной Азией и укрепления Транскаспийского коридора. Успех будет измеряться не масштабом инициатив, а количеством реализованных проектов и реальным вкладом сотрудничества в экономическую связанность Евразии.

Автор

Заур Нурмамедов