В 1992 году, когда на фоне тяжелейших этапов Первой Карабахской войны и трагедии в Ходжалы на Южном Кавказе ковался новый баланс сил, Конгресс США готовил закон, который на десятилетия определит статус Азербайджана в американской внешней политике. Пока в Вашингтоне спорили о формулировках, на фронте складывался исторический парадокс: территории теряла азербайджанская сторона, однако американское законодательство готовилось наказать именно Баку. Принятие жестких ограничений против обороняющейся и теряющей территории страны стало корнем того, что в Азербайджане по сей день называют одной из самых вопиющих несправедливостей в истории отношений с США.

Результатом этих вашингтонских споров стала принятая 24 октября 1992 года поправка под номером 907 к «Акту о поддержке свободы». Формально предложенная Сенатом норма запрещала прямую государственную помощь США правительству Азербайджана до тех пор, пока Баку не прекратит «блокаду и иные силовые действия» против Армении и Карабаха. На практике же эта мера, активно продвигавшаяся Армянским национальным комитетом Америки, превратила Азербайджан в единственную из пятнадцати бывших советских республик, официально лишенную права на прямую поддержку со стороны Вашингтона, в то время как для самой Армении аналогичные ограничения были быстро и тихо сняты.

При этом, вопреки распространенному заблуждению, поправка никогда не была инструментом абсолютной изоляции Баку, поскольку ее юридические рамки накладывали вето исключительно на прямую помощь правительству. Финансирование гуманитарных программ, поддержка институтов гражданского общества и проекты в сфере нераспространения оружия массового уничтожения продолжали действовать в обход этих ограничений. Истинный урон от нормы 1992 года лежал в иной, стратегической плоскости: она заблокировала полноценное военно-техническое партнерство, лишив Пентагон и Госдепартамент права напрямую помогать Баку в модернизации оборонной инфраструктуры, охране границ или проведении совместных учений, что искусственно удерживало Азербайджан в статусе партнера «второго сорта».

Осознание этого тупика привело к тому, что после терактов 11 сентября 2001 года Вашингтон, остро нуждавшийся в транзитном коридоре для операций в Афганистане, наделил президента правом ежегодно приостанавливать действие поправки из соображений национальной безопасности. С 2002 года этот отказ продлевался почти автоматически каждым американским лидером — от Джорджа Буша-младшего до Дональда Трампа. Единственное исключение произошло в 2024 году, когда администрация Джо Байдена демонстративно отказалась от продления механизма, однако уже в августе 2025 года Дональд Трамп на встрече с Ильхамом Алиевым в Вашингтоне вернул статус-кво, вновь приостановив действие ограничений.

Для Баку это временное восстановление статус-кво имеет огромное символическое значение, обнажающее главную проблему поправки: ежегодный президентский отказ является не твердым правом, а хрупкой политической привилегией. Пока мертвая буква закона формально существует, Азербайджан остается страной под условным юридическим надзором, чье положение зависит от симпатий конкретного хозяина Белого дома, а не от буквы закона. Подобный статус хронической неопределенности выглядит явным анахронизмом на фоне того, что сам конфликт, ради которого принималась поправка, завершен: Баку полностью восстановил суверенитет над Карабахским регионом, а при посредничестве США между Азербайджаном и Арменией идет активная подготовка итогового мирного договора.

Более того, в новой геополитической реальности Южного Кавказа Вашингтон все отчетливее руководствуется транзакционным реализмом, в котором Азербайджан занимает центральное место. Страна стала ключевым логистическим узлом Срединного коридора — единственной надежной сухопутной артерии между Азией и Европой в обход России и Ирана. Одновременно с этим Южный газовый коридор превратил Баку в одного из важнейших гарантов энергетической безопасности Европейского союза, что юридически закрепила подписанная в феврале 2026 года Хартия стратегического партнерства между Азербайджаном и США. В такой конфигурации интересов 907-я поправка выглядит очевидным внешнеполитическим самострелом для самого Вашингтона.

Несмотря на абсурдность ситуации, процесс ликвидации этого юридического реликта сталкивается с ожесточенным сопротивлением сильного проармянского лобби в США. Оппоненты Баку в Конгрессе активно используют последствия событий сентября 2023 года в Карабахе, обвиняя Азербайджан в силовом решении конфликта и пытаясь представить потенциальную отмену поправки как поощрение силы. В декабре 2025 года представители Армянского кокуса даже внесли встречный законопроект, требующий навсегда лишить президента права блокировать поправку и одновременно усилить военную помощь Еревану.

И тем не менее, маховик законодательной отмены ограничений уже запущен: 9 декабря 2025 года конгрессвумен-республиканец Анна Полина Луна внесла в Палату представителей законопроект о полной отмене 907-й поправки. Вопреки скептическим прогнозам, инициатива быстро обросла влиятельными соавторами из числа республиканцев, включая членов профильного Комитета по иностранным делам и Комитета по вооруженным силам, что серьезно повышает шансы документа дойти до голосования.

Впрочем, путь законопроекта легким не будет, ведь сторонникам отмены предстоит преодолеть сопротивление в Сенате, где традиционно сильны проармянские настроения. Успех инициативы во многом зависит от скорости подписания мирного договора между Баку и Ереваном, который окончательно выбьет почву из-под ног защитников поправки, а также от фактора времени, ведь промежуточные выборы в Конгресс в ноябре 2026 года могут изменить баланс сил в комитетах и закрыть нынешнее окно возможностей. История 907-й поправки наглядно доказывает, что в американской политике избавиться от устаревшей, потерявшей практический смысл нормы оказывается куда сложнее, чем когда-то под влиянием момента вписать ее в закон.

Автор

Заур Нурмамедов