Париж вновь решил поговорить с Баку с позиции морализатора. Французское Министерство Европы и иностранных дел предупреждает своих граждан о «риске произвольного задержания и несправедливого судебного разбирательства» в Азербайджане. Формулировка звучит почти как приговор целой стране. Вот только остается открытым вопрос: на каком основании отдельные уголовные дела превращаются в политический диагноз всей азербайджанской судебной системы?

Баку на этот раз совершенно четко отказался играть роль обвиняемого, который должен оправдываться перед Парижем. Министерство иностранных дел Азербайджана указало, что судебные процессы по конкретным уголовным делам проходят в соответствии с национальным законодательством, а попытки представить их в политическом контексте и вмешиваться в работу судебной системы страны неприемлемы.

Именно здесь проходит принципиальная граница. Франция, разумеется, вправе защищать своих граждан. Французские дипломаты могут добиваться консульского доступа, присутствовать на судебных заседаниях и следить за соблюдением процессуальных прав. Но консульская защита — это одно, а объявление всей судебной системы другой страны несправедливой — совсем другое.

Показателен в этом отношении случай Мартина Райана. Азербайджанская сторона неоднократно заявляла, что уголовное дело рассматривалось в соответствии с национальным законодательством, а представители французского консульства присутствовали на судебных заседаниях. Тем не менее Париж продолжил представлять ситуацию как свидетельство риска произвольных задержаний.

Возникает закономерный вопрос: если иностранные дипломаты имеют возможность наблюдать за судебным процессом, на каком основании сам факт уголовного преследования французского гражданина становится доказательством политической ангажированности азербайджанского суда?

Похоже, проблема уже давно вышла за рамки конкретных судебных дел. За последние годы французская дипломатия все чаще обращается с Азербайджаном не как с суверенным государством, с которым существуют политические разногласия, а как со страной, которую необходимо публично наставлять. Сегодня речь идет о судебной системе, вчера — о Карабахе, завтра поводом может стать любой другой вопрос внутренней политики Баку.

Причем этот подход невозможно отделить от общей линии Парижа на Южном Кавказе. После завершения карабахского конфликта Франция заняла откровенно жесткую позицию в отношении Азербайджана и одновременно усилила политическое и военно-техническое сотрудничество с Арменией. В Баку такую политику рассматривают как попытку изменить региональный баланс и оказать давление на Азербайджан.

Поэтому очередное заявление французского МИД невозможно рассматривать в полной изоляции от этого контекста. Когда государство занимает политически заинтересованную позицию по региональным вопросам, а затем выступает с категоричными оценками судебной системы другой страны, его заявления закономерно воспринимаются не только как правозащитная озабоченность.

Тем более что Париж уже использовал подобную риторику раньше. Еще в 2024 году французская сторона предупреждала граждан о риске произвольного задержания в Азербайджане. Баку тогда также назвал эти заявления необоснованными и предвзятыми. Спустя два года дипломатический сценарий практически повторяется.

Меняется лишь повод. Подход остается прежним. И здесь особенно уместно вспомнить о двойных стандартах. Франция имеет полное право поднимать вопросы, касающиеся своих граждан. Но это право не превращает Париж в международного арбитра, уполномоченного выносить окончательные оценки судебным системам других государств.

Баку именно на это и указывает, напоминая о собственных проблемах Франции в сфере правоохранительной и пенитенциарной системы, а также о претензиях к французской политике в области прав человека и международного права.

Разумеется, наличие проблем во Франции не отменяет права Парижа защищать своих граждан. Но действует и обратный принцип: если Франция требует уважения к собственным институтам и суверенитету, она должна демонстрировать такое же уважение к институтам и суверенитету Азербайджана. Именно этого равенства подходов сегодня и не хватает в отношениях двух стран.

Баку больше не намерен воспринимать заявления Парижа как вердикты, которые необходимо долго опровергать и оправдываться перед европейской столицей. Азербайджан исходит из простой позиции: его законы действуют на его территории для всех, независимо от гражданства. Консульская защита не может превращаться в дипломатический иммунитет от уголовной ответственности.

В этом смысле нынешний ответ Баку — не просто очередная дипломатическая перепалка. Это сигнал о том, что прежняя модель отношений больше не работает. Париж может защищать французских граждан, выражать обеспокоенность и критиковать решения азербайджанских властей. Но он не может одновременно требовать уважения к собственным институтам и отказывать в таком же праве Азербайджану.

В конечном счете спор идет уже не столько о конкретных уголовных делах, сколько о праве Парижа политически оценивать институты суверенного государства. Франция вправе защищать своих граждан и высказывать свою позицию. Но это не дает ей права превращать консульские вопросы в инструмент давления на Азербайджан или выступать арбитром его внутренней политики.

Если Париж действительно заинтересован в диалоге, ему придется отказаться от роли наставника и перейти к отношениям на основе взаимного уважения и равноправия. В противном случае французская политика будет лишь углублять дистанцию между двумя странами. И ответственность за это будет лежать уже не на Баку, а на тех, кто продолжает разговаривать с суверенным государством языком политических ультиматумов.

Автор

Заур Нурмамедов