Россия официально перешла на новый уровень угроз. Министерство обороны РФ опубликовало список европейских предприятий, которые производят беспилотники для Украины. Вскоре после этого заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев заявил, что опубликованный перечень следует рассматривать как список потенциальных целей для российской армии.

«Когда удары станут реальностью, зависит от того, что произойдёт дальше. Спите спокойно, европейские партнёры!» — добавил он с характерной для него иронией.

Это уже не просто риторика. Это прямое и открытое заявление высокопоставленного российского чиновника о готовности наносить удары по территории стран НАТО и ЕС.

Важно понимать уровень фигуры. Дмитрий Медведев — это не рядовой депутат и не пропагандист вроде Константина Затулина или Владимира Соловьева. Он — заместитель председателя Совета безопасности Российской Федерации, человек, который входит в самый узкий круг принятия решений в стране. Его слова имеют гораздо больший вес, чем заявления обычных «ястребов» Госдумы.

Именно поэтому его заявление вызывает особую тревогу. Когда человек такого ранга публично говорит о нанесении ударов по европейским заводам, это уже не просто эмоциональная риторика — это элемент государственной политики.

Многие в Азербайджане и за его пределами отреагировали на слова Медведева с сарказмом и недоумением. Один из самых популярных комментариев звучит примерно так:

«Ты, Дима, с одной Украиной уже третий год не можешь справиться, а теперь решил нос в Турцию и Европу совать?»

Действительно, Россия, которая не смогла добиться решающего успеха в войне против гораздо более слабой в военном отношении Украины, теперь угрожает наносить удары по территории стран, входящих в НАТО. Это выглядит не как проявление силы, а как проявление отчаяния и безрассудства.

Наглядным примером служит недавний инцидент с Ираном. Когда Тегеран (то ли преднамеренно, то ли случайно) запустил несколько ракет в сторону Турции, их успешно перехватили системы ПВО НАТО. Иран, который долгое время позиционировал себя как региональную сверхдержаву, получил жёсткий и наглядный урок. Не говоря уже о дроновой атаке на Нахчыван.

Теперь Россия, по сути, идёт по похожему пути — угрожает тем, кто явно сильнее её в технологическом и военном отношении. Только в отличие от Ирана, у России нет даже той степени внутренней консолидации и ресурсов, которыми обладает Тегеран.

Пока официальный Баку и Анкара сохраняют сдержанность, в экспертных кругах и среди обычных людей всё чаще звучит вопрос: насколько далеко готова зайти Россия в своей агрессивной риторике?

Особенно чувствительной темой остаётся проект Аккую — турецкая атомная электростанция, которую строит Росатом. На объекте работает несколько тысяч российских специалистов с семьями. В случае серьёзного обострения отношений между Россией и Турцией эти люди автоматически становятся заложниками политических решений Кремля.

Многие задаются вопросом: стоит ли сейчас угрожать Европе и Турции, когда внутри самой России всё меньше ресурсов, а экономика всё сильнее проседает под санкциями?

Заявление Медведева — это не просто эмоциональный выпад. Это осознанный сигнал: Россия готова расширять географию конфликта и рассматривает европейские предприятия как законные военные цели.

Но чем громче становятся такие заявления, тем очевиднее становится другое: Россия пытается компенсировать военные неудачи в Украине громкими угрозами в адрес всего мира. Классическая тактика слабого, который хочет выглядеть сильным.

Только вот история уже неоднократно показывала: когда страна начинает угрожать всем вокруг, не имея для этого достаточных сил, рано или поздно это заканчивается очень плохо для неё самой.

Агиль Гахраманов