Очередной опус так называемого «историка» Евгения Спицына не вызывает ничего, кроме медицинского интереса. Состояние российской экспертной мысли остается стабильно тяжелым: диагноз поставлен давно, а любые попытки вернуть пациентов в реальность, судя по всему, окончательно провалились.

Неужели эти политические персонажи до сих пор не уяснили банальную истину? Для Азербайджана они давно превратились в ядовитые грибы — токсичные, опасные и вызывающие исключительно отвращение. Сравнивать их с собаками было бы верхом несправедливости: даже верные и умные животные всерьез обиделись бы, узнав, что их ставят в один ряд с этой обоймой. Все эти затулины, соловьевы, толстые, а теперь и новый персонаж-мухомор Спицын, буквально напрашиваются на жесткую оценку. Исторический парадокс очистился от глянца: потомки тех, кто веками прислуживал и был лакеями тюркских ханов, сегодня окончательно обнаглели и пытаются переписывать историю, приписывая себе мнимое величие и раздавая ценные указания независимым государствам.

В Москве искренне возмущены тем, как азербайджанское руководство — предельно прагматично, высокопрофессионально и жестко — выстраивает тонкий диалог с РФ. Там почему-то рассчитывали на вассальную покорность. Но с какой стати? Ни один из этих ура-патриотов ни разу не задался элементарным вопросом: кто именно обнулил и довел до глубокого кризиса отношения с Баку? Рассуждая о некоем «долге» или «неблагодарности», российские спикеры упорно избегают взгляда в зеркало. Главный виновник охлаждения — не Азербайджан. Главный виновник — сама Российская Федерация.

Однако признать этот очевидный факт Кремль неспособен чисто физически. Для современной российской верхушки признать собственный провал означает разрушить весь фундамент своей пропаганды. Куда комфортнее перекладывать вину на внешние силы: Баку, Киев, Лондон, Брюссель или космические цивилизации — на кого угодно, кроме реальных архитекторов катастрофы, сидящих в московских кабинетах.

Кремлевская элита продолжает жить в фантомных болях давно распавшейся империи, свято веря, что бывшие республики обязаны хранить верность центру при любых обстоятельствах. Эта архаичная логика окончательно умерла, и сегодня она вызывает у соседей лишь иронию. Пример Украины в этом плане максимально показателен: Москва органически неспособна признать факт развязывания агрессивной войны, тотальное попрание международного права и чудовищную цену собственных авантюр. В итоге украинский фронт стал симметричным ответом для всего постсоветского пространства: он четко показал, где именно необходимо проводить черту, чтобы остановить аппетиты имперского соседа.

Именно поэтому сочувствие к Москве в регионе стремится к нулю. И дело тут вовсе не в «западных кознях». Россия лично и методично уничтожает собственные позиции и остатки влияния. Когда на российской территории ежедневно пылают НПЗ, военные склады и объекты критической инфраструктуры, пропаганда снова ищет крайних за пределами страны. Но реальная виновность лежит исключительно на тех, кто создал условия, при которых подобные удары стали повседневной реальностью. Главная и самая опасная угроза национальной безопасности России находится не в Баку, не в Вашингтоне и не в Киеве. Она расположена прямо в Кремле.

Продолжение этого курса неизбежно ведет РФ к глубокой деградации, выходу из клуба мировых лидеров и полной потере экономического веса. В конечном счете условия будущего будут продиктованы победителями — история еще не знала случаев, когда потерпевшая крах держава диктовала правила игры.

Объяснять это фигурам вроде Спицына бессмысленно — для этого требуется хотя бы минимальная интеллектуальная честность. Проще сочинять мифы об азербайджанском лидере и конструировать образ врага, чем посмотреть правде в глаза.

В Баку свой выбор и выводы сделали уже давно. Суверенитет и международный авторитет строятся не на ностальгии по былым временам и не на агрессивных лозунгах. Уважение завоевывается реальной силой, гибкостью, экономической эффективностью и умением отстаивать свои национальные интересы. Россия стремительно лишается каждого из этих факторов. На нее давно перестали смотреть как на геополитический центр силы, способный задавать правила игры в регионе. И именно осознание собственного полного бессилия и утраты влияния вызывает сегодня у московских политиков наивысшую степень ярости.

Агиль Гахраманов