В парижской штаб-квартире ЮНЕСКО международным экспертам пора запасаться успокоительным: из Еревана снова собирают чемоданы с заявками, претендующими на авторские права над мирозданием. Министр образования, науки и культуры Жанна Андреасян, деля будущий бюджет, воодушевлённо объявила о возобновлении великого похода за сертификатами Всемирного наследия. На передовую решено бросить древний Арташат и загадочные скальные поселения Сюника. Судя по торжественному тону, в Париже должны бросить рутинную охрану венецианских каналов, выстроиться у входа и выдать гербовую печать о том, что Южный Кавказ был целиком спроектирован в одном конкретном кабинете.

В региональной интерпретации заявка в ЮНЕСКО давно перестала быть скучной рутиной с чертежами и пробами глины, превратившись в азартный спринт за титул абсолютного первопроходца. Главное в этом жанре — составить досье так, будто до первого удара молотка по здешним камням на планете шумел первобытный океан, да и тот плескался исключительно в ожидании будущих заявителей. Попадание объекта в предварительный список подаётся публике едва ли не как победа в Лиге чемпионов, хотя для парижских экспертов это всего лишь начало процедуры, а не торжественное вручение исторической короны.

Главным локомотивом новой культурной экспансии назначен Арташат. Античное городище существовало на самом деле, но в современной упаковке оно обретает свойства магического конструктора. Схема напоминает покупку старинного графского замка в сувенирном магазине: берём обычный советский посёлок Гамарлу, в 1945 году лёгким росчерком пера меняем вывеску на вокзале на античный «Арташат», а через пару десятилетий даём статус города. И всё — готово! Теперь типовая советская хрущёвка, аптека и ларёк с газировкой будто бы автоматически ведут прямую родословную от эллинистических форумов и царских дворцов, а то, что реальные руины лежат в стороне, объявляется незначительной деталью ландшафта.

Это очень похоже на попытку прикрутить эмблему от раритетного «Роллс-Ройса» двадцатых годов на старенькие «Жигули» и искренне удивляться, почему строгий автоинспектор в Париже не признаёт в них музейный шедевр британского автопрома. Исторический маркетинг не знает пощады: если древнее имя звучит гордо, его нужно натянуть на современную карту так плотно, чтобы трещали швы. Развалины сами по себе скучны для парадного отчёта, а вот двухтысячелетний город, работающий без перерыва на обед и исторические эпохи, производит неизгладимое впечатление на неокрепшие умы.

Вслед за городскими фантазиями в заявочный портфель старательно утрамбовывают скалы и пещеры Сюника. Местные горы за миллионы лет повидали немало ледников, кочевых племён, купцов Шёлкового пути и сменявшихся империй, но в готовом досье даже базальтовый утёс обязан иметь партийный билет с чётко прописанной национальностью. Любая щель в туфе, любой грот, где древний пастух прятался от грозы, объявляется памятником исключительно одной уникальной цивилизации. Камни, к счастью для составителей заявок, не умеют давать свидетельские показания, иначе какой-нибудь песчаник сильно удивился бы, узнав, что он веками выветривался строго в соответствии с директивой министерства культуры.

Но настоящая интрига начинается, когда в эту историческую бухгалтерию пытаются внести Ганнибала. Согласно античным авторам Страбону и Плутарху, знаменитый карфагенский полководец якобы помогал Артаксию с основанием Арташата. Представляете масштаб универсальности древнего военного гения? Вчера он переходил Альпы со слонами, сегодня сражался с римскими легионами, а завтра уже консультировал по генеральному плану армянской столицы. Не исключено, что в свободное от войн время Ганнибал ещё и подрабатывал ландшафтным дизайнером, составлял сметы на городские стены и давал рекомендации по размещению фонтанов. Правда, античные рассказы о его роли остаются предметом научных дискуссий. Но для красивой исторической презентации сомнения — вещь неудобная: они портят торжественность слайда.

Можно даже представить, как сегодня выглядело бы резюме великого карфагенянина на современном рынке труда: «Опыт работы — полководец международного уровня, специалист по логистике, фортификации и организации масштабных перемещений. Дополнительная квалификация — консультирование иностранных монархов по вопросам градостроительства». Осталось только выяснить, выставлял ли он Артаксию счёт за консультационные услуги и в какой валюте принимал оплату. Возможно, в серебре, а возможно, по бартеру — несколько боевых слонов за генеральный план. Впрочем, если серьёзно, легенда о Ганнибале не превращает его автоматически в доказанного архитектора Арташата. Историческая наука всё-таки отличается от рекламного агентства: ей нужны доказательства, а не эффектная биография приглашённого консультанта.

Однако самое увлекательное в этой музейной магии — виртуозная способность наглухо не замечать пласты той же самой земли, которые не укладываются в парадную брошюру. Наследие Иреванского ханства, многовековые мечети, восточные караван-сараи, старинные кладбища и топонимы исторического Иревана, Зангезура, Гёйчи и других регионов словно провалились во временную дыру. Судьба этих объектов, их сохранность и документальная история заслуживают отдельного международного внимания. Азербайджанские исследователи неоднократно указывали на исчезновение или изменение облика памятников, связанных с азербайджанским культурным наследием. Вопрос заключается не в том, чтобы объявить всё вокруг исключительно своим, а в том, чтобы чужое наследие не исчезало из исторической картины по причине неудобства для современной национальной концепции.

В этой связи возникает ещё одна занятная идея. Если уж в Ереване решили открыть международное бюро по выдаче исторических свидетельств, почему бы не расширить ассортимент услуг? Можно было бы организовать экспресс-обслуживание: древний камень — одна справка, средневековая крепость — две справки, пещера с неизвестной датировкой — пакет «Премиум». Отдельная услуга — срочная национальная идентификация скалы: археолог ещё не приехал, раскопки не начались, а культурная принадлежность уже согласована на уровне министерства. Парижским экспертам останется только попросить электронную очередь, чтобы не создавать давку среди желающих получить сертификат на собственную древность.

Французские эксперты ЮНЕСКО повидали немало изобретательных соискателей и отлично умеют отличать слой подлинной археологии от свежего слоя пропагандистской штукатурки. Впрочем, им тоже можно посочувствовать: международная организация создана для охраны культурного наследия, а не для разрешения бесконечных споров о том, кому принадлежит каждый камень, холм и старое название на карте. Представьте себе сотрудника, которому утром поступает заявка на древний город, после обеда — на скальное поселение, а к вечеру — дополнительное приложение о том, что великий карфагенский полководец когда-то выполнял функции местного архитектора. Тут и самый выдержанный эксперт начнёт искать в служебном календаре отпуск.

Но есть и более серьёзная сторона этой истории. Азербайджану не следует ограничиваться ироничными комментариями и реакцией на армянские культурные инициативы. Необходимо систематически собирать архивные документы, исторические карты, археологические материалы и свидетельства о состоянии азербайджанских памятников на территории современной Армении. Если одна сторона готовит досье для международного признания своих объектов, другая должна быть готова представить собственные научно обоснованные материалы. Не пресс-релизами и эмоциональными заявлениями, а документами, которые можно проверить в любой международной экспертной организации.

В конечном счёте, культурное наследие Южного Кавказа слишком многослойно, чтобы поместиться в одну национальную рекламную брошюру. Армянские памятники имеют право на сохранение и международное признание, как и памятники других народов региона. Но ни один сертификат ЮНЕСКО не превращает сложную историю в исключительную собственность одного государства и не отменяет существование других культурных пластов. Ганнибал, согласно античным авторам, мог советовать Артаксию, где строить столицу. Но даже великий карфагенский полководец вряд ли предполагал, что спустя более двух тысяч лет его предполагаемая консультация станет предметом новых политических дискуссий. Похоже, история пережила Римскую империю, Карфаген и множество царств, но до сих пор не может пережить борьбу за авторские права на собственное прошлое. И если в Париже действительно начнут выдавать такие свидетельства, очередь, судя по всему, придётся занимать уже сегодня. Только вот один вопрос останется без ответа: кто выдаст сертификат на саму историю, которая, как назло, никогда не принадлежала исключительно одному заявителю?

Автор
Агиль Гахраманов