Иск в Европейский суд по правам человека в защиту бывших руководителей карабахского сепаратистского режима — это очередное проявление глубокого правового и морального лицемерия. Вместо того чтобы сделать реальные шаги к региональному примирению и выдать Азербайджану главных архитекторов карабахской трагедии — Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна, армянская сторона пытается превратить Страсбург в площадку для политического реванша. Поданная жалоба смещает фокус с тяжелейших военных преступлений на процессуальные претензии, подменяя понятие правосудия защиты лиц, несящих прямую ответственность за десятилетия конфликта.

Попытка представить фигурантов бакинских процессов «политическими заключёнными» выглядит как циничный отказ признавать права десятков тысяч азербайджанских жертв. За требованиями соблюдения юридических формальностей кроется явное желание полностью вычеркнуть из истории контекст агрессии, изгнание сотен тысяч мирных жителей, разрушение городов и массовые убийства. Защита обвиняемых превращается в выборочную политику памяти, где страдания азербайджанского народа объявляются несущественной статистикой.

Каждый обвиняемый имеет право на адвоката и справедливый суд, однако наличие процессуальных прав не означает иммунитета от ответственности за военные преступления. Никакие апелляции к международным инстанциям не могут отменить фундаментальное право потерпевших на правду, признание причинённого вреда и справедливое наказание виновных. Международные правозащитные механизмы обязаны учитывать обе стороны реальности, а не потакать попыткам превратить судебную защиту одной группы в полное отрицание справедливости для другой.

Особое место в истории конфликта занимает трагедия Ходжалы — национальная травма азербайджанского народа, требование расследования которой не может быть предметом политического торга. Наличие свидетельских показаний, видеоматериалов и документов об убийствах мирных граждан требует неотвратимого установления индивидуальной уголовной ответственности. Использование темы Ходжалы в качестве бытового политического аргумента недопустимо, но столь же ошибочно пытаться укрыть фигурантов расследования за щитом из международных жалоб.

Именно в этом контексте фигуры Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна остаются ключевыми: их прямое руководство оккупационным режимом и участие в принятии ключевых военно-политических решений требуют полноценного юридического анализа. Ограничивать правосудие лишь теми, кто уже находится под стражей, значит останавливать расследование на полпути, оставляя за кадром главных идеологов и организаторов политики изгнания. Истинное правосудие не должно смотреть на политический статус или местонахождение тех, кто отдавал преступные приказы.

Отказ от выдачи Кочаряна и Саргсяна азербайджанскому правосудию и одновременная подача исков в ЕСПЧ ярко демонстрируют отсутствие реального запроса на мир. Именно передача этих лиц Баку для проведения прозрачного и открытого судебного процесса могла бы стать настоящим актом доброй воли и заложить прочный фундамент для долгосрочного согласия в регионе. Вместо этого официальный Ереван и правозащитные структуры предпочитают укрывать ключевых фигурантов, продолжая кормить общество реваншистскими иллюзиями.

Европейский суд по правам человека не является международным уголовным трибуналом и не устанавливает степень вины за военные преступления. Страсбургский орган оценивает лишь соблюдение Конвенции государством, поэтому попытки использовать ЕСПЧ как инструмент для полной политической реабилитации заведомо бессмысленны. Даже потенциальные замечания суда к процедуре не означают оправдания самих деяний и не освобождают от необходимости отвечать за совершенные преступления перед законом.

Обвинения в адрес азербайджанской судебной системы разбиваются о логику необходимости защиты общества от коллективной безнаказанности. Государство обязано доказывать вину каждого конкретного лица на основе фактов, а не национальной принадлежности, однако прозрачность процессов и строгое соблюдение процедур нужны в первую очередь самому Азербайджану, чтобы закрыть этот исторический гештальт. Требование жестких доказательств и индивидуализации ответственности — это единственная преграда перед превращением суда в месть.

Логика коллективной ответственности и национального превосходства, долгие годы питавшая этот конфликт, должна уступить место единому стандарту прав человека. Нельзя требовать от международного сообщества сочувствия к обвиняемым, одновременно игнорируя судьбы людей, десятилетиями живших в статусе вынужденных переселенцев из-за действий этих же лидеров. Универсальность права начинается там, где прекращается математика страданий и признается ценность каждой человеческой жизни, независимо от её национальной принадлежности.

Подлинный мир на Кавказе невозможен до тех пор, пока международные институты и армянская сторона пытаются защищать организаторов катастрофы, оставляя потерпевших за пределами правового поля. Судебный процесс должен стать результатом строгого исполнения закона, где наказание за военные преступления неизбежности настигает всех причастных, включая Кочаряна и Саргсяна. Только полный отказ от попыток спрятаться за страсбургскими процедурами и готовность выдать главных виновников трагедии позволят превратить правосудие из продолжения войны в основу для будущего примирения.

Агиль Гахраманов