В середине июня ереванская газета «Грапарак» опубликовала инсайд, который мог бы затеряться в потоке новостей, если бы не его содержание. В кулуарах армянской власти, утверждало издание, шёпотом хвастаются найденным решением для спасения урожая: армянскую клубнику везут в Грузию, а оттуда она попадает в Россию, но уже по документам как турецкая. Спустя всего сутки Министерство сельского хозяйства Грузии выступило с заявлением необычайно жёсткого тона. Ведомство категорически отвергло информацию и назвало её спекуляцией, способной нанести ущерб экономическим отношениям между странами. Такая резкая реакция интригует сама по себе, ведь на пустые слухи государственные структуры обычно отвечают дежурными опровержениями. Здесь же тон казенного ответа указывает на то, что публикация задела действительно чувствительную тему.

Чтобы понять подоплёку этого спора, необходимо отмотать события назад. В течение последних двух лет Москва последовательно закрывала свой рынок для армянских товаров. Под ограничения Россельхознадзора поочередно попали алкоголь, цветы, минеральная вода, рыба и фрукты. И хотя официально речь шла о фитосанитарных претензиях, политический подтекст — охлаждение отношений между странами после событий 2024 года — был очевиден всем. Армянские чиновники публично заговорили о поиске «альтернативных рынков», но за этим аккуратным эвфемизмом скрывалась паника местных производителей, потерявших ключевой канал сбыта. Масштаб этой катастрофы наглядно иллюстрируют цифры: если в июне 2025 года Армения отправила в Россию почти 28 тысяч тонн плодоовощной продукции, то в июне 2026-го этот объем рухнул до символических 110 тонн. Поставки же срезанных цветов, составлявшие годом ранее почти шесть миллионов штук, прекратились полностью.

В поисках спасения часть этих колоссальных объёмов вполне ожидаемо устремилась в Беларусь, Узбекистан, Украину и некоторые страны Евросоюза, что укладывается в рамки обычной диверсификации. Однако при внимательном изучении торговой статистики соседней Грузии благополучная картина легального экспорта начинает вызывать вопросы. За год поставки армянской черешни и цветов на грузинский рынок выросли более чем вдвое. Это еще можно объяснить географической близостью и отсутствием визовых барьеров, но следом в данных появляется аномалия, которая полностью ломает привычную экономическую логику. Речь идет о репчатом луке. В июне 2025 года Армения не продала Грузии ни одной тонны этой культуры, а в июне 2026-го экспорт неожиданно превысил 1663 тонны. Поток возник буквально из ниоткуда, и армянская пресса, публикуя эти данные, осторожно задалась вопросом, остался ли этот товар в самой Грузии или транзитом отправился дальше.

Именно в этой точке возникает соблазн посчитать схему доказанной, однако классическая логика здесь начинает буксовать. Дело в том, что инсайд журналистов касался вовсе не грузинского, а турецкого происхождения товара. Если армянскую клубнику на границе оформляют по поддельным документам как турецкую, то грузинская таможня фиксирует её либо как международный транзит, либо как товар третьей страны. Юридически и документально он вообще не считается грузинским. Следовательно, если подобная серая схема действительно существует, она изначально увязана так, чтобы не оставлять следов в национальной статистике. Открытые торговые данные не способны ни подтвердить, ни опровергнуть подмену, поскольку сама природа махинации исключает её явное отображение на бумаге. По этой причине категоричные заявления грузинского министерства перестают выглядеть окончательным аргументом.

Справедливости ради, сам грузинский аграрный экспорт в Россию сейчас бьет рекорды. Поставки яблок достигли исторического максимума, объемы голубики приблизились к пяти тысячам тонн, а экспорт орехов вырос в девять раз. Но в данном случае совпадение во времени вряд ли означает причинно-следственную связь. Поставки той же грузинской голубики стабильно удваивались каждый год, начиная с 2019-го, задолго до кризиса в армяно-российских отношениях. Здесь работают законы чистой экономики: одна страна теряет рынок, а другая параллельно наращивает собственное производство и занимает освободившуюся нишу, вытесняя конкурента.

Тем не менее существует один весомый факт, который заставляет относиться к версии о «клубничном транзите» максимально серьёзно, и связан он с совершенно другой отраслью. Журналистские расследования ранее доказали, что с 2022 по весну 2025 года через территорию Грузии в Армению и Центральную Азию было вывезено около 2,5 тысяч единиц западной тяжёлой строительной техники. На бумаге тракторы и экскаваторы шли транзитом в третьи страны, но фактически они оседали в России в обход санкций. Когда схему предали огласке, грузинские власти лишь скорректировали правила реэкспорта, обязав проводить сделки через граждан Казахстана и Кыргызстана. Данный прецедент не может служить прямой уликой в споре о фруктах, но он неопровержимо доказывает главное: готовая логистическая инфраструктура и опыт создания подобных транзитных коридоров в Грузии давно существуют и успешно используются.

Если свести всю имеющуюся информацию к сухим фактам, мы получаем классическое «обоснованное подозрение». У армянских экспортеров есть мощнейший мотив, подкрепленный статистическим обвалом торговли с Россией. В торговле с Грузией зафиксированы явные аномалии вроде внезапных тысяч тонн лука. Кроме того, имеется задокументированный исторический опыт использования Грузии как транзитного хаба для обхода ограничений. Единственное, чего не хватает для окончательных обвинений — это прямых улик: перехваченных партий товара и официальных результатов расследований, пошагово отследивших путь конкретной ягоды от теплицы в Армении до прилавка в Москве. Поставить точку в этой истории смогут только скоординированные проверки таможенных кодов, но лишь в том случае, если хоть одной из вовлеченных сторон будет выгодно их провести.

Заур Нурмамедов