За первые семь месяцев 2026 года товарооборот между Грузией и Арменией достиг $591,3 млн, увеличившись на 31,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Для двух соседних стран это не просто очередной статистический показатель. Нынешняя динамика показывает, что после резкой коррекции 2024–2025 годов торговля вновь набирает обороты. Однако за впечатляющими темпами роста скрывается более сложная картина: меняется структура торговли, а ее дальнейшее развитие все сильнее зависит от новой транспортно-экономической архитектуры Южного Кавказа.

Пик предыдущего торгового цикла пришелся на 2023 год, когда товарооборот между Грузией и Арменией достиг примерно $1,123 млрд. Уже в 2024 году он снизился до $853,7 млн, то есть почти на 24%. Одной из причин стала коррекция необычно высоких торговых потоков, сформировавшихся после начала российско-украинской войны. Изменение логистических маршрутов и рост реэкспортных операций, прежде всего автомобильных, значительно увеличили внешнеторговые показатели Грузии, однако впоследствии часть этих потоков начала сокращаться.

Поэтому нынешний рост правильнее рассматривать не как простое возвращение к периоду торгового бума, а как формирование нового равновесия после нескольких лет высокой волатильности.

Особенно показателен импорт Грузии из Армении. За январь–июль 2026 года он составил $210,2 млн, увеличившись сразу на 77,4%. Экспорт Грузии в Армению достиг $381,1 млн, прибавив 31,2%. Таким образом, торговый баланс по-прежнему складывается в пользу Грузии, но именно армянские поставки демонстрируют сейчас наиболее высокие темпы роста.

Главным двигателем этого скачка стала медная руда и концентраты. Их импорт из Армении вырос почти в четыре раза — с $32,3 млн до $122,3 млн. На эту категорию приходится около 58,2% всего импорта из Армении.

Именно здесь проявляется главный парадокс нынешнего восстановления. С одной стороны, рост импорта действительно впечатляет. С другой — он пока остается сильно концентрированным. Более половины стоимости армянских поставок формирует одна товарная группа, поэтому нынешнюю динамику еще нельзя воспринимать как свидетельство глубокой диверсификации торговли.

Более того, рост стоимостного объема торговли сам по себе не означает пропорционального увеличения физических объемов. На показатели могли влиять не только реальные объемы поставок, но и изменение цен на сырье, особенно на медь. Поэтому для оценки устойчивости нынешнего подъема важно учитывать не только стоимость экспорта и импорта, но и физические объемы товаров.

При этом восстановление поставок меди имеет определенную логику. Сокращение импорта медной руды было одним из факторов падения армянских поставок в Грузию в 2024 году. Нынешний скачок поэтому скорее напоминает восстановление ранее существовавшего торгового потока, чем появление принципиально нового направления.

Причины увеличения спроса могут быть связаны с восстановлением закупок, изменением ценовой конъюнктуры мирового рынка меди, потребностями грузинских предприятий и перестройкой дальнейших экспортных маршрутов. Однако делать вывод о резком расширении именно грузинских мощностей по переработке армянского сырья пока преждевременно.

Одновременно растут и другие товарные категории. За семь месяцев импорт автомобилей из Армении увеличился на 79,3%, шоколадной продукции — на 175,5%, цветов — на 58,5%, свежих фруктов — на 46,9%. Это говорит о некотором расширении товарной структуры, хотя медь по-прежнему доминирует в общей картине.

Есть и еще одна важная особенность. Данные грузинской и армянской статистики существенно различаются, поэтому их нельзя механически объединять в один временной ряд. По данным Armstat, в 2025 году внешнеторговый оборот Армении с Грузией сократился на 16,2%, до $279,5 млн, а экспорт Армении в Грузию снизился на 22,2%, до $133,2 млн. Эти цифры отражают армянскую методологию учета внешней торговли и не должны напрямую сравниваться с показателями Geostat.

Для Армении грузинское направление имеет значение, выходящее далеко за рамки размера соседнего рынка. Не имея выхода к морю, страна нуждается в транспортных маршрутах, связывающих ее с Черным морем и внешними рынками. Поэтому Грузия фактически выполняет для армянской экономики функцию одного из главных внешних транспортных окон.

В условиях изменения структуры внешней торговли Армении эта роль становится еще важнее. Ереван заинтересован в расширении числа рынков сбыта и снижении зависимости от отдельных направлений. Грузия в такой ситуации становится естественным партнером: географическая близость сочетается с доступом к черноморской инфраструктуре и международным транспортным маршрутам.

Для Грузии значение Армении несколько иное. Тбилиси получает рынок для собственной продукции, транзитные потоки и дополнительную загрузку транспортной инфраструктуры. За период с 2019 по 2024 год грузинский локальный экспорт в Армению вырос примерно на 126%. Среди основных товарных позиций были алкогольные напитки, минеральная вода и гипсовые изделия.

Таким образом, экономическая взаимозависимость двух стран существует, но не является симметричной. Для Армении Грузия имеет стратегическое значение как транспортное окно во внешний мир. Для Грузии Армения важна прежде всего как соседний рынок и источник транзитного спроса.

Именно транспортная составляющая выводит грузино-армянскую торговлю на более широкий региональный уровень. Южный Кавказ постепенно превращается в пространство конкурирующих и одновременно взаимодополняющих маршрутов. Грузия стремится сохранить роль ключевого выхода региона к Черному морю, Армения — расширить доступ к внешним рынкам, а Азербайджан укрепляет позицию транспортного узла между Каспием, Центральной Азией, Южным Кавказом и Турцией.

В этом контексте развитие торговли между Грузией и Арменией происходит одновременно с усилением роли Азербайджана в региональной логистике. Средний коридор связывает Центральную Азию через Каспийское море с Азербайджаном, затем с Грузией и Турцией, создавая альтернативную цепочку движения грузов между Азией и Европой.

Для Баку это не только транспортный проект, но и важный инструмент геоэкономического позиционирования. Развитие портовой, железнодорожной и автомобильной инфраструктуры позволяет Азербайджану претендовать на роль одного из основных узлов между Каспием и западными рынками. Для Грузии этот процесс одновременно создает возможности и вызовы: страна получает дополнительные транзитные потоки, но оказывается в условиях растущей конкуренции за роль главного логистического центра Кавказа.

Парадокс новой транспортной архитектуры заключается в том, что конкуренция одновременно усиливает взаимозависимость. Азербайджан заинтересован в грузинской инфраструктуре и выходе к Черному морю, Грузия — в азербайджанских грузах и маршрутах через Каспий, а Армения — в доступе к грузинским коммуникациям. Поэтому новые коридоры не обязательно вытесняют существующие маршруты. Они заставляют государства искать собственное место в единой региональной системе.

Здесь появляется и фактор Турции. Потенциальная цепочка Центральная Азия — Каспий — Азербайджан — Грузия — Турция — Европа формирует одну из важнейших осей новой торговой географии региона. Армения географически находится в центре этой системы, но в течение многих лет оставалась в значительной степени вне ее основных транспортных потоков.

Если региональные коммуникации будут постепенно открываться, это способно изменить положение Армении. В таком случае Грузия перестанет быть для Еревана фактически единственным ключевым северным направлением, а сама Армения получит возможность более активно включаться в региональные цепочки поставок.

Именно поэтому нынешний рост грузино-армянской торговли нельзя рассматривать отдельно от процессов, происходящих вокруг Азербайджана, Турции и Среднего коридора. Речь идет о формировании новой системы, в которой страны одновременно конкурируют за транзитные потоки и нуждаются друг в друге для их обслуживания.

При этом было бы ошибкой воспринимать рост торговли между Грузией и Арменией как доказательство необратимого экономического сближения. Значительная часть нынешнего увеличения приходится на сырьевые поставки, а сама торговля остается чувствительной к ценам на мировых рынках, состоянию отдельных отраслей и изменениям транспортных маршрутов.

Поэтому ключевым показателем следующих лет станет не только общий товарооборот, но и его качество. Если доля промышленной, продовольственной и потребительской продукции будет расти одновременно с сырьевыми поставками, можно будет говорить о более глубокой интеграции экономик. Если же рост продолжит зависеть главным образом от меди и нескольких крупных товарных позиций, нынешний скачок окажется менее устойчивым.

При сохранении нынешней среднемесячной динамики товарооборот Грузии и Армении по итогам 2026 года математически может превысить $1 млрд. Но этот сценарий нельзя воспринимать как гарантированный: внешняя торговля подвержена сезонности, а значительная часть нынешнего роста обеспечивается восстановлением отдельных крупных товарных потоков.

Поэтому главный вопрос заключается уже не в том, вернется ли торговля двух стран к миллиардной отметке. Гораздо важнее другое — станет ли этот миллиард результатом устойчивого расширения взаимной торговли или очередного скачка нескольких крупных товарных позиций.

Если рост будет сопровождаться увеличением поставок промышленной и потребительской продукции, развитием локального экспорта и расширением логистических связей, нынешний скачок действительно может стать началом нового торгового цикла. Если же основная динамика и дальше будет определяться медной рудой и отдельными крупными категориями, миллиард долларов останется скорее статистическим рубежом.

В конечном счете грузино-армянская торговля становится индикатором более масштабного процесса. Южный Кавказ постепенно переходит от экономики отдельных реэкспортных потоков к конкуренции за новую региональную торговую архитектуру. И в этой архитектуре Грузия, Армения и Азербайджан оказываются не изолированными рынками, а взаимосвязанными элементами единого пространства, через которое в ближайшие годы будет проходить все больше товаров между Каспием, Черным морем, Центральной Азией, Турцией и Европой.

Поэтому возвращение грузино-армянской торговли к миллиарду будет означать гораздо больше, чем восстановление прежнего показателя. Вопрос в том, что именно будет стоять за этим миллиардом: медная руда, автомобили и транзит — или новая система региональной торговли, в которой Армения, Грузия и Азербайджан будут уже не отдельными рынками, а взаимосвязанными узлами единого экономического пространства.

Автор

Заур Нурмамедов